Торикаэбая моногатари, или Путаница

Они с отцом позавтракали, и Химэгими собирался уже уходить, но тут принесли записку от Сайсё:

Что мне делать?
Моя любовь
Так сильна,
Кажется мне -
Умираю.
"Я должен увидеть тебя еще до вечера, моя милая".

Химэгими не хотелось отвечать согласием или же вообще отвечать, но ввиду своего двусмысленного положения он начертал в своей обычной прямодушной манере.

Каждой
Ты говоришь:
Умираю.
Думаю -
Долгую жизнь проживешь.

Что до Сайсё, то он льет столько слез, говорит столько слов — видно, что любовь его глубока, — так казалось Химэгими…

Вот оно, сердце мужчины, что изменчиво как трава „луноцвет“

— Как умно я все устроил! — он хвалил сам себя, ни к кому не обращаясь. И это было весьма трогательно.

Нет в мире ничего более благостного, чем государевы милости.

Немного смысла
Жить так,
Как я живу.
Но и уйти совсем —
Печально.

Химэгими провел ночь в печали.

— 6 —

Рано утром Химэгими подняла решетки и огляделась.

Сколь бы странным это теперь ни казалось, но с самых давних времен женщина слушается мужчину — нравится ей это иди нет, так уж повелось.

Конечно, вы считаете, что бессильны что-то изменить, но все когда-нибудь разрешится. Причины настоящего кроются вовсе не в настоящем, это воздаяние за прегрешения, совершенные в прежних жизнях, во всяком случае вам следует так думать. Нет смысла вздыхать о том, как обстоят дела в нашем мире или же возлагать на кого-то вину — это вовсе не ведет к пониманию. Что бы то ни было — не следует ненавидеть этот мир.

Даже если бы в эту минуту спустился с неба паланкин, приглашая усесться в него и отправиться в рай, всякому захотелось бы остаться на земле, чтобы налюбоваться Химэгими.