Пролетая над гнездом кукушки

...брызги разлетелись в лунном свете, как серебряная чешуя

Сырая трава вокруг него блестела под луной, и , когда он бежал, от него оставались следы, как мазки тёмной краски, брошенные на голубой глянец лужайки

...людей, сваленных длинными белыми рядами, как сугробы

...и всё это получалось у него так же непринуждённо, как дыхание

...уставила на Макмёрфи такой взгляд, от которого краска со стены слезет...

...чашка стукнула по столу, как молоток судьи

В первый раз она отпивает кофе; чашка отходит от её рта с красным пятном. Я против воли гляжу на кромку чашки; не может она краситься помадой такого цвета. Этот цвет на кромке чашки, наверно, от жара, она раскалила чашку губами.

Перестал заводить часы — заведены уже так, что ещё один поворот, и они разлетятся по всей комнате

Но сколько ни усердствую, как ни притворяюсь, будто забыл о сестре, всё равно чувствую, что она стоит у двери и сверлит мне череп, кажется, сейчас и просверлит насквозь, сейчас не выдержу и закричу, во всём признаюсь, если она не перестанет дырявить меня глазами.

Я бывал на совещаниях, где о больном говорили так долго, что больной появлялся из воздуха во плоти, голый на кофейном столике перед ними, уязвимый для любой бесовской идеи, которая придёт им в голову, — за время совещания они успевали размазать его в кашу.