Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

18+

Ваша оценка

4,5

(1,5K)

Пролетая над гнездом кукушки

Name: Пролетая над гнездом кукушки
Rating: 4.5 (1575 reviews)
Author: Кен Кизи
ISBN: 978-5-699-55007-4

Кен Кизи

Редко появляются на свет люди, способные хоть немного изменить этот мир, причем изменить в лучшую сторону, сделать его ярче, богаче, полнее и сказочнее. Одним из таких чародеев, весельчаков и забавников был Кен Кизи - психоделический гуру, кумир нескольких поколений, автор одной из главных книг современности. Вашему вниманию предлагаются сразу три его произведения, демонстрирующие все многообразие его творческого спектра, - классические романы "Пролетая над гнездом кукушки" и "Порою блажь велик...

Жанры

Издательство:

Эксмо, Домино

Серия:

Bibliotheca. Книги, которые изменили мир

ISBN:

978-5-699-55007-4

Год издания:

2012

Язык:

Русский

Твердый переплет, суперобложка, 1296 стр.

Тираж: 3000 экз.

Формат: 60x90/16 (145х217 мм)

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Над кукушкиным гнездом, роман
Перевод: Виктор Голышев
стр. 5-258
Порою блажь великая, роман
Перевод: Дмитрий Сабаров
стр. 259-908...

Рейтинг LiveLib

4,5

1,5K оценок

5
65%
4
25%
3
8%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 2002Хотят прочитать 1340

Рецензии

Uchilka
22 августа 2012
Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан.
Необходимость писать рецензию на такую книгу очень напрягает. Честно. Давит тяжким грузом. Не распрямить плеч, ни вздохнуть. Прямо-таки хочется, чтобы включили эту несуществующую чудо-машину, что нагоняет в сознание туман, ну а там поступить так же, как Вождь Бромден:

Потеряться не так уж плохо.

Потому что ой как не хочется в Шоковый Шалман своих собственных ощущений от книги. Но я все-таки попробую. Попробую пройтись по собственному туману и не заблудиться.
Вначале я довольно скептически отнеслась к тому факту, что книга рейтинговая (для меня это вообще не показатель) и удивлялась тому, что «отец ЛСД» мог написать настоящий шедевр. Но чем больше читала, тем больше убеждалась, что только под воздействием ЛСД его и можно было написать. Потому что человеку не оторвавшемуся от системы и не повидавшего изнанку жизни (речь идет про работу Кизи в госпитале ветеранов) невозможно так гениально сплести реальность и фантазию: настолько тесно, что ты веришь – Макмерфи и Вождь, Чесвик и Хардинг, Билли и ужасная старшая сестра – они все существовали, и мало того – все, что есть романе, с ними происходило; невозможно для кого-то другого в данных обстоятельствах так спаять смешное и грустное, что одно без другого просто не выживет. Но Кизи знает секрет:

Он знает: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесие, иначе мир сведет тебя с ума. Он знает, что у жизни есть мучительная сторона <...>, но не позволяет боли заслонить комедию, так же как комедия не позволяет заслонить боль.

Мне импонирую книги о героях, не вписывающихся в наше общество. За то люблю, например, Д. Киза, Ф.М. Достоевского, и да, мне нравится Лолита с Парфюмером (по отдельности, разумеется :) ). Душевная борьба, поиск гармонии, рост или деградация личности – что может быть интереснее? Для зануд вроде меня этот вопрос, естественно, риторический. Что ж, Над кукушкиным гнездом – это пристанище нестандартных людей. Действие происходит в клинике для душевнобольных, где добровольно лечатся люди, которые по сути не являются психическими больными (по крайней мере не все). Их проблема в том, что они по разным причинам не могут приспособиться к жизни в обществе. Один из них, интеллигент Хардинг, описывает себя так:

Мы сумасшедшие из больницы на шоссе, из психокерамической, треснутые котелки человечества.

А чуть раньше он же объясняет новичку Макмерфи, который направлен сюда на принудительное лечение, что наш мир создан для «волков», а они все "кролики" и не могут постоять за себя. Вот тут-то все и начинается.

Хардинг: Правда, раньше, несколько лет назад, в мои тонкошеие года, я думал, что порка, которой тебя подвергает общество, - это единственное, что гонит по дороге к сумасшествию, но ты заставил меня пересмотреть мою теорию. Человека, сильного человека вроде тебя, мой друг, может погнать по этой дороге и кое-что другое.
Макмерфи: Да ну? Учти, я не согласен, что я на этой дороге, но что же это за "другое"?
Хардинг: Это мы. - Рука его описала в воздухе мягкий белый круг, и он повторил: - Мы.

Обаятельный, сильный и уверенный в себе Макмерфи, коренной звездно-полосатый стопроцентный американский аферист, как говорит о нем все тот же Хардинг, начинает свою последнюю опасную гастроль – битву с системой или с Комбинатом, как ее называет рассказчик – двухметровый индеец Вождь Бромден, ветеран Второй Мировой, сторожил сего заведения.

Отделение - фабрика в Комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, - больница исправляет.

И мы глазами Бромдена, через все его галлюцинации и воспоминания, действительно видим Комбинат. Это бездушная и беспощадная машина, которая - в лице старшей сестры Гнусен - при помощи строгих правил, групповой терапии, смахивающей на публичную порку, электрошока и в крайних случаях лоботомии штампует из пациентов больницы «среднестатистических американцев», а тех, которые не поддаются штамповке сортируют на хроников и на овощей. И все, разумеется, на благо общества.

Пожалуйста, поймите: мы не устанавливаем для вас правил и ограничений без того, чтобы тщательно взвесить их терапевтическое действие.

Говорит старшая сестра, которая отладила неслабый филиал Комбината в своей больнице. Она подобрала себе проверенный персонал, который боится одного ее взгляда и беспрекословно выполняет ее требования. Надо заметить, что персонал – это не только санитары, ночные дежурные и медсестры, но и врачи тоже. Что там говорить, сам зав.отделением – закомплексованный невротик - даже думать не смеет о том, чтобы перечить старшей сестре. Она – олицетворение власти и порядка.
Так вот, Макмерфи вступает с ней в неравный бой. Этот весельчак и балагур понимает - многие пациенты осознают, что они на самом деле несвободны, что они под каблуком старшей сестры, и что они не живут по-настоящему. Но это их устраивает, потому что подобный онлайн симулятор значительно упрощает их существование – им не надо вписываться в рамки стандартизированного общества. Макмерфи заставляет их признать, что та цена, которую они за это платят, нереально высока. Он не желает подчиняться системе и не хочет мириться с тем, что на его глазах втаптывают в грязь и травят других людей.

Знаете, - говорит он, - так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил... когда понимает, что я поступлю как раз наоборот.

А дальше следует увлекательнейшая борьба - захватывающая, жесткая, опустошающая.

То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твое место займет кто-то другой.

Всемилостивый Боже, - Хардинг поднял глаза к потолку, - прими двух бедных грешников в свои объятия. И оставь в двери щелку для нас, остальных, потому что ты наблюдаешь конец, абсолютный, непоправимый, фантастический конец.

Каким бы ни был этот конец для вас, Кизи не разочаровывает, потому что:

Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда всегда остается.

10/10
Но я хотя бы попытался, - говорит он, - Черт возьми, на это, по крайней мере, меня хватило, так или нет?
Читать далее
332 понравилось
44
6,9K
Fermalion
27 сентября 2011
Раз пять я подступался к этой рецензии: набирал пару абзацев, стирал, набирал сызнова, переставлял их местами, снова стирал... «Не то, все не то!». В голове моей относительно этой книги происходит полнейший бедлам. Поэтому просто расскажу, как я ее увидел, и не обессудьте уж.
Поначалу это достаточно любопытная история слегка повредившегося в уме индейца-полукровки, пикантность которой в том, что до самого конца книги невозможно очертить пределов этого повреждения. Он рассуждает и излагает вроде бы как почти нормальный человек, но время от времени на сцену выползает какой-то сюрреализм и какая-то чертовщина. Очень медленно и очень плавно — не получается сказать, в какой момент началось помутнение, но в его присутствии сомневаться не приходится: живой человек кашляет болтами и гайками, трансформирует свою руку в кувалду и вырастает на метр.
В повествовании очень тесно, до полного смешения, сплелись три ключа — объективное бытописательство, гипербола в духе магического реализма и простой бред психически больного. Где заканчивается одно и начинается другое?
Потом акцент смещается, вносят новые декорации.
Тут уже появляются какие-то отзвуки нонконформизма-максимализма, борьбы с системой и восстания маленького человека против большого общества. Видите ли, эта больница слишком хорошо работает.
Побудка в восемь, завтрак в девять. Ноль-ноль, конечно же, только ноль-ноль.
Бритье строго по понедельникам. Гости только на два часа. Сидеть только в этом кресле, а моргать только по метроному.
Надо как-то оживить этот механизм. Вбросить мышь в эту бухгалтерию. Поджечь петарду в этом пыльном архиве старых желтых бумаженций.
В синем углу — Старшая Сестра (в контексте книги этот, не побоюсь этого слова, титул звучит почти так же устрашающе, как «Большой Брат»). Центр паутины, глава больницы, мозг и сердце этой идеальной, стерильной машины по превращению людей в добропорядочных граждан.
В красном углу — разбитной рыжий ирландец, грубиян, хам, аферист, рубаха-парень, жулик и просто душа компании. Пышет жизнью, сверкает глазами, лучится оптимизмом, ну, и ко всему прочему, просто косит от тюрьмы в психушке.
Рингом в данном случае выступает лечебница не столько как помещение, сколько как замкнутый социум со всеми живущими в нем персонажами (и всеми живущими в их головах тараканами), их сложными взаимоотношениями, традициями и внутренним распорядком.
Борцы, уж поверьте, стоят друг друга, да и все противостояние получается весьма колоритным — по-дурдомному анекдотичным, абсурдным и развязно-балаганным.
Постепенно это веселое разгильдяйство сходит на нет, а остается мысль очень серая, невзрачная и безнадежно тоскливая: борьба с социальными контрактами.
Огромную кучу вещей люди вообще делают не для пользы, не из чувства долга, да и вообще ни для чего — единственно потому только, что так принято. Такова традиция, все так делают.
Дурацкий институт, куда восемь из десяти человек пришли просто за корочкой. Дурацкая пара по философии у группы с мехмата. Дурацкая армия, способная лишь строить дачи и мести плацы, от которой хотят откосить поголовно все...
Такие вещи не создают никакого блага, не преумножают добра и ничего после себя не оставляют; они даже не имеют здравого смысла — но мы, в силу инертности общественного сознания просто делаем это. Просто так надо, понимаете?
И вот когда один человек, каким бы свободомыслящим он ни был, каким бы гибким умом и широким взглядом ни обладал, начинает бороться с этими контрактами — он неизбежно проигрывает.
Ты можешь прогуливать пары, мотивируя это тем, что «ты уже понял, что тебе в жизни надо». Ты можешь игнорировать мораль и правила приличия — «потому что они нелепы». Ты можешь выплевывать таблетки, которые впихивают в тебя санитары. Ты можешь всегда выходить в окно, даже если в доме десять тысяч дверей...
«Здесь невозможно одержать окончательную победу — здесь можно выигрывать только отдельные бои, один за другим, бесконечно. Но рано или поздно ты оступишься — и ты проиграл. Навсегда». Комбинат пожирает всех.
Вспоминая Ремарка: этот Комбинат не из железа, а из резины. Железо можно сломать, но резину — лишь согнуть, и она все равно разогнется.
И вот тут, — автор предельно честен — не должно быть никаких иллюзий.
7, хорошо.
Читать далее
293 понравилось
53
2,4K
Anastasia246
22 сентября 2023
Вальяжная осень без заминки вступала в собственные владения. Раскрашивала листья (жёлто-красно-бордовая палитра была особенно в чести), смачивала иссохшие за жаркое лето земли благодатным (пока ещё!) дождём и щедро разливала в прозрачном, таком стеклянном воздухе неизменный бутылёк с грустью.
Печальное то было время. Орегон, знаете ли, вообще не место для веселья. Он, этот западный американский штат, для напряжённой, изматывающе трудной, смертельно опасной работы, и ни для чего больше. Для всего остального подберите себе что-нибудь получше. Край суровых, выносливых (а иначе здесь не выжить) работяг, знающих цену и каждому доллару (кровавая часто цена), и каждой секунде.
Вот и встреча самых близких людей - братьев, пусть и сводных, - прошла в этот раз под перезвон исключительно минорных мелодий. Многолетняя разлука Хэнка и Ли закончилась странно: как ехали бы на свадьбу, а попали на похороны. Не было здесь тёплых родственных, по-настоящему семейных объятий и ободряющих слов-приветствий, не было ни капли радости - даже в глазах (я уж молчу про сердце). Одна настороженность, подозрительность, сомнения, взаимное недоверие. Невысказанные фразы словно повисали в воздухе, и без того напряженно-грозовом.
Как же неловко мне было находиться здесь, на этой встрече - хотелось сбежать, да поскорее. Автору же, напротив, доставляло огромное удовольствие погружать читателе в эту тягучую атмосферу семьи без уз, без трепета отношений, без уважения к другим. Не верилось мне, что родные люди могут вот так - не видеться годами и не испытывать после первого момента встречи ничего похожего на счастье. Не верилось, что взрослые люди не могут позабыть детских обид и хладнокровно вынашивать планы мести. Не верилось в ревность и зависть к другому. Что вам делить?! Вы двое взрослых состоявшихся мужчин! А это уже была моя невысказанная фраза при взгляде на героев...
Они вспоминают одно и то же прошлое, проведенное в одном доме, с одними людьми, вот только у каждого оно оказывается своим и теперь неистово пробуждается ото сна, будто только и ждало своего часа. Пробуждается и заставляет совершать то, за что потом непременно будет стыдно.
Не хочешь быть, как отец (колоритная фигура старого Генри, без сомнения украсила книгу), и вырастаешь его абсолютной копией - в мыслях, поступках, намерениях. Ругаешь на чем свет другого за аморальное и грязное поведение, а сам-то поступаешь разве лучше?
Разменной монетой в отношениях двух так и не повзрослевших мальчиков станет, как обычно, хрупкая женщина, Вив, мечтавшая когда-то, юной девочкой, встретить человека, который полюбит ее такой, какая она есть. Ну что тут скажешь: мечтайте осторожнее. Они сбываются, когда уж и не ждешь чуда, когда это все такое лишнее и вносит в повседневную, устоявшуюся жизнь лишь хаос и сумятицу. Когда тебе так приятно внимание этого хрупкого и ранимого юноши, горячего мальчика с его нелепыми мыслями, почерпнутыми из горы прочитанных книг, а не из собственного пережитого опыта, а сердце вместе с тем с необразованным мужем, за которого каждый раз болит душа, когда он отправляется на лесопилку. Когда так сложно сделать выбор. Отречься в пользу неведомого? Пусть уж лучше идет своим чередом...
...И я снова вдыхаю тонкий аромат грусти. В этой книге слишком много трагедий и разбитых сердец (здравствуй, осень!), много драмы и вместе с тем много жизни, полнокровной и настоящей, за которую не страшно отдать все, поставить на кон последнее. Тяжелый во всех смыслах роман (чересчур объемный по количеству страниц, непростой в плане сюжета и тем более слога), но за искорку подлинной жизни, которую дарит нам в финале Кизи, я готова, кажется закрыть глаза на все недостатки. 4,5/5,0
Читать далее
Содержит спойлеры
270 понравилось
0
13,7K