Затерявшиеся в тайге

Я часто спрашивал себя, что же я люблю больше— весну или осень? Трудно ответить на этот вопрос... Осенью, сухой, солнечной, пусть и холодной, вокруг делается так же чисто, прозрачно, как и весной. И так же, как и весной, хочется уединения, хочется пойти в лес и смотреть, смотреть без устали, как лес в сонной растерянности теряет убранство. Конечно, настроение осенью совершенно иное, не то что весной, но разве скажешь, какое приятнее? Весна — надежда, весна — обещание... А осень —тихая печаль, расставание.
И думается весной и осенью тоже по-разному. Весной — энергичнее, бодрее. А осенью—спокойнее, да и глубже, наверное... Весна увлекает в путь, а осень призывает к осмыслению того, что встретил в пути.

Как же быстро мы привыкаем к вещам, о существовании которых еще недавно не помышляли...
...А вообще-то ведь именно так, постепенно и незаметно для себя самого человек становится рабом вещей. Привыкает и уже не представляет своей жизни без них. А если вдуматься, то окажется, что рядом с нами крайне немного вещей, без которых мы действительно не могли бы обходиться. Что нам нужно? Крыша над головой. Простая, удобная постель. Предметы первой необходимости в домашнем обиходе. Впрочем, такое вот определение— «предметы первой необходимости» — и оставляет как раз довольно широкую лазейку для того, чтобы протащить в нее всякий ненужный хлам.

В эти дни у меня не раз напрашивалось сравнение тайги с океаном. Масштабы их вполне соизмеримы. Во всей толще вод океана царит жизнь: на самом глубоком дне гидронавты видели рыбу. И тайга буквально на каждой пяди своей земли дает приют и пищу кому-то живому. Как знать, не хранит ли и тайга какую-то тайну, как хранит ее океан?... Ведь затеряться в ее непролазных необозримых дебрях так же легко, как и в голубой глубине океана... И если находят сейчас, открывают новые виды растений (а ведь находят!), то почему не предположить, что и наука о животных может еще поразить мир совершенно необычной находкой...

Но все же несколько правил, которых необходимо было придерживаться в течение всей жизни в лесу, я решил сформулировать, записать, чтобы запомнить и добиться неукоснительного их выполнения каждым из нас. Вот эти правила.

Первое: ни в коем случае не отлучаться в одиночку. Второе: в лесу постоянно находиться в пределах видимости. Не рассчитывать на голос. Третье: всю добытую пищу вне зависимости от того, кто сколько принес, делить поровну. Четвертое: собирать всякую встреченную пищу, даже если ее очень мало. Пятое: сомнительные грибы и ягоды ни в коем случае не собирать. Шестое: беречь воду! Седьмое: беречь спички! Восьмое: не ложиться на голую землю. Девятое: делать все возможное, чтобы избежать ссор. И десятое: топор и ножи всегда держать под рукой. Особенно на ночлеге.

Все молчали. Даже обычной «спокойной ночи» никто никому не сказал. В таких условиях это пожелание прозвучало бы подобно насмешке. Потом, окончательно осознав, что не уснуть, мы сели и стали глядеть на огонь. Толя сказал как-то очень тоскливо:

— Плохо, когда нет магазина...

Мы с Лешей промолчали, внутренне с ним горячо согласившись. Поерзав, Коваленко попросил Алексея:

— Включи свет, что ли... А то совсем темно стало...

Алексей на эту просьбу никак не отреагировал. Тогда Коваленко ее уточнил:

— Люстру, пожалуйста.

— Да он выключатель найти не может,—ответил я за Лешу.

— Не в этом дело, — присоединился к игре Алексей, — пробки перегорели.

Хорошо все же, что люди, когда им тоскливо, могут шутить. И дело даже не в качестве шутки, а в принципе. Раз человек шутит, значит, еще не все потеряно. Значит, есть еще силы, и, значит, осталась надежда. Кажется, даже теплее немного стало...

Бледная поганка тянет из земли фаллоидин. Если гельвелловая кислота хорошо растворяется в воде и начисто уходит из гриба при кипячении, а также при сушке, то фаллоидин сохраняет свою токсическую активность даже после двадцатиминутной варки и при температуре сто градусов и не растворяется при этом в воде, сохраняясь в грибных тканях.

Не удалось еще спасти ни одного человека, съевшего бледную поганку. Лекарства бессильны против нее.

Первые признаки отравления этим грибом проявляются через 10—12, иногда даже через 30 часов после принятия пищи и заключаются в головной боли, в головокружении, нарушении нормального зрения и беспокойном состоянии. Больной ощущает сильную жажду, жгучую боль в желудке, судороги в конечностях. Вслед за этим наступают холероподобные признаки в виде желчной рвоты или поноса... Сильные боли ощущаются в печени и в животе, особенно при надавливании. Появляется обильный пот, холодеют конечности...

Через несколько часов в приступах наступает затишье, продолжающееся два часа, но затем приступы снова возобновляются, больной слабеет, впадает в забытье, пульс у него становится нитевидным и неправильным, а через день-два наступает смерть.

Токсическое действие фаллоидина настолько сильно, что 4 мг его достаточно для отравления кошки, 25 мг — смертельная доза для собаки, а для человека среднего веса—30 мг...

Какое было бы счастье, если бы могли мы, современные люди, хоть иногда пожить, соединившись с природой, сделавшись, пусть ненадолго, её естественной частью, питаясь тем, что можно найти в лесу и в реке.... Какое глубокое отдохновение ощущается в такие часы и минуты.... Отступают заботы и растворяются за какой-то далёкой чертой, разделяющей реальность и выдуманное.... И сам не знаешь порой, что на самом деле реально....
Но нет, не можем мы так жить. Выпадает отпуск - счастливое, долгожданное время, и мы стремимся к другой, суетливой и шумной жизни. А ведь её темп, напряжение, которое она приносит с собой, совершенно чужды нам. Человеку для отдыха нужно иное. Посидеть иногда на берегу реки в одиночестве. Зайти в лесную чащу и лечь на траву.... Прекрасная, для всех доступная возможность хоть на какие-то краткие жизненные мгновения слиться со всем окружающим, уловить ясный, отчетливый запах вечности....