Двенадцатая ночь

Старость только умным вредит, а дуракам она на пользу.

Моей души любовь и королева

Молчи, не надо лести:
Храни и в трусости хоть каплю чести.

Герцог
А, старый знакомый! Как дела, приятель?

Шут
Правду сказать, государь, хорошо по милости врагов, худо по милости друзей.

Чернит природу зла тлетворный дух;
Тот выродок, кто к благу сердцем глух;
Добро прекрасно, а порок смазливый -
Бесовский плод, румяный, но червивый.

Она играла вам на руку, а вы это проморгали; вы позволили времени стереть двойной слой позолоты с удобного случая, удалились от солнца благоволения графини и теперь плывете на север ее немилости, где повиснете, как сосулька на бороде у голландца.

- Не поднять ли вам паруса, сударь? Плывите к дверям.

• Нет, дорогой боцман, я ещё подрейфую здесь.

What relish is in this? How runs the stream?
Or I am mad, or else this is a dream.
Let fancy still my sense in Lethe steep.
If it be thus to dream, still let me sleep!

Many a good hanging prevents a bad marriage.

Шут. Ладно, надену, притворюсь, что я не я. Эх, кабы я был первым притворщиком в рясе!

Любовь не отступает и не ждет.

Дурость вроде как солнце, везде разгуливает и везде поспевает светить.

Да, подлинно прекрасное лицо!
Рука самой искусницы природы
Смешала в нем румянец с белизной.
Вы самая жестокая из женщин,
Коль собираетесь дожить до гроба,
Не снявши копий с этой красоты.

За удовольствие тоже рано или поздно надобно расплачиваться.

Все женщины, как розы: день настанет -
Цветок распуститься и вмиг увянет.

-Ты что же, красавица, за дураков нас держишь?
-Да нет, сударь, я за вас не держусь.
-А ты попробуй, подержись: вот моя рука.

Нет, человек не властен над собой!
Пусть будет так, как решено судьбой