Цитаты из книги The Thirteenth Tale

…если они задают нам одни и те же вопросы, это ещё не знает, что мы обязаны повторяться с ответами.

Не снимая пальто и шляпки, я уселась прямо на лестнице, чтобы прочесть письмо. Я никогда не приступаю к чтению, не заняв перед тем надёжную позицию.

... магазин является центром мироздания. И в первую очередь это надёжное убежище для многих сотен старых фолиантов, когда-то написанных с любовью и тщанием, а ныне забытых и ставших никому не нужными.

И, подобно всем тайнам, она имела своих хранителей.

Человеческая жизни - это не отдельные нитки, которые можно выпустить от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья - это узорчатая паутина. 

- Когда ты есть ничто, пустое место, остаётся дать только волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту. 

Репортеры – это наемные работяги, у которых дело поставлено на поток, тогда как писатель производит штучный продукт. Но если они задают нам одни и те же вопросы, это еще не значит, что мы обязаны повторяться с ответами.

Жизнь - это компост.

Какое-то время я молча обдумывала ее рассказ. Дитя-призрак. Без матери. Без имени. Дитя, само существование которого скрывалось от окружающих. Тут нельзя было не посочувствовать. И все же…

У каждого есть своя история.

Казалось, ей достаточно было окинуть взглядом помещение, как потёмки рассеивались, беспорядок начинал сам по себе стыдливо оправляться, а приведения в панике бежали прочь.

Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

В Англии серебряная ложка (часто с изображением ангела или апостола) является традиционным подарком новорожденному, приносящим удачу и счастье.

- О боже! - сказала, увидев меня, Джудит. - Принести горячее какао?
- И добавьте в него чуть-чуть бренди, - сказал доктор. - Это не помешает.

Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.

Я не хотела, чтобы он произносил вслух ее имя. Разве он не пытался отгородиться от нее, оставить ее во тьме? Разве он не пытался ее забыть? Разве он не пытался утаить ее от меня? После всего этого он не имел на нее никаких прав.

«А стоит ли горевать?» – подумала я. У меня в этом мире уже не осталось близких людей, и моя смерть никого не заставит страдать. Это само по себе немалое утешение. В конце концов, я прожила достаточно долгую жизнь, не то что мой бедный жених. Мне вспомнилось счастливое выражение лица Китти сразу после ее ухода. «Может, оно и к лучшему», – сказала я себе. 

Я перевела взгляд на мертвый сад за окном. Оттуда, на фоне угасающего дня, моя сестра-призрак заглядывала в эту мертвую комнату. Интересно, какими мы ей представляемся? Что она думает о наших попытках убедить самих себя в том, что это и есть жизнь и что мы по-настоящему живы?

Хорошая сказка всегда берёт верх над жалким и огрызками правды.