Дикая слива

Ветер гонит облака, роса покрывает землю, солнце садится за горы, день угасает, как задутый светильник, а назавтра все начинается снова, и никто не в силах это остановить. И в том заключается величайшее чудо на свете.

Вода покоряет огонь, огонь покоряет металл. Металл подчиняет себе дерево, дерево — землю, а земля поглощает воду.

Мэй давно поняла, что времени нельзя доверять. Оно текло незаметно, при этом унося за собой нечто до боли бесценное. Память воды, ветра и камня была куда сильнее и глубже памяти человека, да и вообще всего, что рождается и умирает.

Возвыситься всегда труднее, чем очутиться в грязи.

Нет ничего хуже, чем быть служанкой у чужих людей, а у своих — и подавно.

"Все вещи, достигнув своего предела, претерпевают превращение".

-Потому что испугалась жизни, хотя жизни боится тот, кто думает лишь о себе, - отрезала кухарка.

Однако теперь он чувствовал, что ничто не бывает таким, каким кажется, и человеку никогда не дается все, чего он пожелает.

Сильнее всего человек страдает, отдаляясь от самого себя, предавая собственную суть.

Старый китаец, его учитель, был прав, говоря, что судьба носит в кармане ключи от всех дверей.

Мэй пригорюнилась. Что есть жизнь? Ин-эр говорила, что она похожа на огромный свиток, который постепенно разматывается, с каждым мгновеньем являя нечто новое и неизвестное! Вместе с тем он уже написан от начала и до конца. Если б можно было прочесть его прямо сейчас! Тогда, наверное, удалось бы чего-то избежать, а что-то приблизить. А так только и остается ждать неведомого, считая тяжкие дни и теряя крупицы надежды на перемены к лучшему.

- Нет ничего плохого в том, что будущий князь рано познал несправедливость жизни. Это способствует здравомыслию и умеренности в страстях, - отозвался Юйтан.