Цитаты из книги Чума из космоса

Но для чего же нам дан интеллект, если мы не можем контролировать свои эмоции! — глава 9

Внутри каждого сидит зверюга с налитыми кровью глазками… — глава 8

Что есть поцелуй? Поцелуй есть контакт, соединение, обмен. Одним народам и племенам он вообще неизвестен — другие считают его чем-то омерзительным. И те и другие — обделены… Поцелуй может быть и холодной формулой, и знаком родства, и прелюдией к акту любви. А ещё — откровением в безмолвном, таинственном языке чувств, не передаваемых словами… — глава 9

... слой цивилизованности настолько тонок! Его можно смахнуть в несколько дней! — глава 9

А вообще-то, сэр, об этом знает каждый дурак... Почему же вам это не известно ? - Именно потому, что я не отношусь к числу дураков.

- Прошу вас без деталей, доктор! Я - тупица! Скажите только, сработает это или нет ?

– Ничего страшного – в физическом плане, по крайней мере… – сказал он Сэму, когда они вышли в другую комнату. – Ссадины, ушибы – все, что сопутствует изнасилованиям…

– Гораздо больше мне жаль юпитериан…

– Нет, хотя мне очень хотелось бы попытаться, но я понимаю, что это бесполезно. Только, пожалуйста, не так скоро.

Гул моторов, возникший где-то в южной части города, превратился скоро в рев, и они увидели в небе звено самолетов вертикального взлета, один из которых стал снижаться над площадкой.

– Слышу! – рявкнул в ответ Бэк. – Но не вижу! Если я войду в шлюз, эти нервные полицейские опять начнут стрелять?

В комнате было темно, а за окном шел дождь…

– Да, конечно… Способ жесток, что и говорить, но другого выхода нет. Мы не знаем, как лечить эту болезнь. А уничтожив птиц, мы покончим с ней навсегда.

Ну а потом ты ясно и четко заявишь: распространение Ренд-беты можно пресечь единственным способом – уничтожив несколько миллионов птиц. Согласен?

Я знаю, что все они будут недовольны, но к этому мы уже привыкли.

Если быть с тобой откровенным, то я не имею ни малейшего понятия об этой болезни. Поскольку в будущем ты планируешь стать врачом, то сейчас перед тобой повод убедиться, что доктора - такие же простые смертные, как и все остальные люди. Порежь нас - и мы станем кровоточить. И мы чего-то не знаем. То есть знаем далеко не все обо всем. Поэтому все мы специализируемся в разных областях. И, видно, в этой я не специалист.

Этот человек мог добросовестно выполнять свою работу, но ни на что большее не был способен.

– Трудный полет, и я рад, что он позади, – грустно сказал он себе. – Я очень рад, что мы достигли наконец тихой гавани. Но у меня есть эта фуражка, и я помню, что она означает. Этого у меня никогда не отнимут.

– Что? Старшина? Входите же. Но в чем дело?

Он осекся, когда увидел, что старшина одет в серый мундир. Это была форменная одежда космонавтов. Погоны были отделаны золотым шнуром, а высокий воротник врезался в шею. Дон подумал, что старшина, видимо, одолжил мундир на другом корабле, так как его собственная одежда отправилась за борт, в космос. Старшина вошел, печатая шаг, а за ним – все остальные.

Издав победный вопль, генерал попытался опустить свою импровизированную дубину на голову старшине.