
Экранизированные книги
youkka
- 1 811 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Издателей этой книги мне хотелось приставить к стенке и расстрелять за "неверное издание отменной книги и желание дешёвой славы". Книга в оригинале называется "Истории Вайоминга". Вайоминг известен тем, что там находится Йеллоустоун. Пара фактов: столица - Шайенн, официальное прозвище - Штат равноправия (не смешно, учитывая тематику фильма)
А теперь о книге по порядку.

Когда-то в жж я написала, что думаю по поводу фильма, который был снят по одному из рассказов этой книги. Ни до, ни после я не получала столько комментариев. Со мной многие тогда не согласились, но это их личное дело.
Будь "Горбатая гора" любовной историе двух гомосексуалистов, все было бы намного проще. Они поняли бы вдруг, что их влечет к друг другу, рассекретились и переехали в Сан-Франциско. Открыли бы там обувной бутик с кожаными аксессуарами и зажили бы долго и счастливо.
Но вся проблема в том, что для героев истории такой путь неприемлем. Они и помыслить об этом не могут. Спуститься с гор и поселиться вместе для них не выход, а потеря своего достоинства, клеймо и позор собственной ориентации. В нашем мире они стали бы чем-то более низкопробным, чем настоящие мужчины, они были бы теми, кого наше общество лишь терпит, стараясь не замечать, при случае посмеиваясь. Но их гордость и честь не могут допустить такого унижения, и единственный выход, который они находят - уединенность в горах, где они обретают то, чего им не может дать ни одно, даже самое терпимое общество, - ощущение того, что они настоящие мужчины.
Все, что у них было, - это Горбатая гора. Только здесь они могли быть вместе и не думать, что они "голубые", "педики" или даже "милая парочка геев". Горбатая гора стала единственным местом, где они могли страстно любить друг друга и по-прежнему чувствовать себя мужчинами. Именно в этом и состоит весь трагизм истории. Горбатая гора не была их жизнью, а побегом от нее. Они жаждали встречи и лелеяли каждое мгновение, но они никогда не смогли бы жить вместе.
Их бунт против мира закончился так, как заканчиваются все бунты, - неизбежным поражением бунтарей и торжеством общества. И не могло быть у истории другого конца. Поэтому утверждать, что "Горбатая гора" - дискуссия на тему гомосексуальности, - в корне не верно. Ковбои "Горбатой горы" бунтовали не против того, чтобы общество принуждало их к нормальным бракам, но против того, чтобы оно заставляло их становиться тем, чем они никогда не были. Они всего-навсего хотели быть мужчинами, именно мужчинами, а не "голубыми", "гомосексуалистами" или "геями". В этом и состоит весь трагизм и благородство этой истории. Ее толкование как дискуссии на тему гомосексуальности, где главные персонажи - всего лишь марионетки, стирает трогательный драматизм любви между ними и лишает фильм всей его величественной красоты. Но Эннис и Джек не марионетки, они - живые люди.
Заключительная фраза фильма, когда Эннис, держа в руках рубашку Джека, сказал "Джек, я клянусь...", пробивает до слез. Кстати, в чем именно он клянется, тоже остается на суд зрителя. Но, по-моему, все ясно.
Фильм трогательный. Каждый имеет право на любовь.

Тот, кого мы безумно любим и кто в конечном итоге проведет с нами жизнь - это всегда разные люди. И это чертовски несправедливо
Будучи моложе, я считала самым важным в этом мире любовь.
Не понимала, почему людей может разделить чья-то, ну например, учеба в другом городе. Какие вопросы? Просто поезжай за ней!
С годами появились другие цели. Приоритеты сместились. Люди уходили из моей жизни. Жгучая боль в груди появлялась все реже.
И вот на днях я посмотрела фильм, а следом сразу же прочитала рассказ.
Анализ текста провели до меня, я же опишу лишь свои эмоции.
Меня прорвало.
Я осознала, как ценны были некоторые моменты моей жизни,
как я тоскую по прошлому. Как хочу хоть бы на несколько часов увидеть тех людей, которые безвозвратно ушли из моей жизни.
Любовь и привязанность со временем приобретают меньшее значение.
Социальный статус уже важнее чувств.
А много ли у каждого из нас времени? Много ли его у меня? О чем я больше всего стану жалеть под конец жизни, о каких упущенных возможностях?
И могу ли я сейчас как-то повлиять на это.
А если могу, то почему я всё еще сижу на месте?

— Вот что я тебе скажу, мы могли бы хорошо жить вместе, мать твою, по-настоящему хорошо. Ты не пошел на это, Эннис, и то, что у нас сейчас есть, — это Горбатая гора. Все на этом построено. Это все, что у мы имеем, парень, всё, мать твою, и я надеюсь, ты понимаешь, что никогда в своей жизни не испытаешь больше. Подсчитай, сколько чертовых раз мы были вместе за двадцать лет. Посмотри, мать твою, на каком коротком поводке ты меня держишь, а потом спрашиваешь о Мексике и говоришь, что убил бы меня за то, что тебе нужно, и ты этого никак не получаешь. Ни черта ты не знаешь, как мне плохо. Я не ты. Я не могу обойтись одним разом или двумя в год где-то там в горах. Я не могу тебя вынести, Эннис, подлый ты сукин сын. Знал бы я, как от тебя уйти.

Рубашка казалась ему тяжелой, пока он не увидел, что в нее была вложена другая рубашка, ее рукава были аккуратно вставлены в рукава Джека. Это была его старая клетчатая рубашка, потерянная, как он думал, давным-давно в какой-то дрянной прачечной, его грязная рубашка, с порванным карманом и оторванными пуговицами, украденная Джеком и спрятанная здесь внутри его собственной рубашки, эта пара — как две кожи, одна в другой, две в одной. Он прижался лицом к ткани и медленно вдыхал ртом и носом, надеясь уловить слабейший аромат дыма, горной полыни и сладко-горький запах Джека, но настоящего запаха не было, только память о нем, придуманная сила Горбатой горы, от которой не осталось ничего, кроме того, что он держал в руках.

Осталось некое белое пятно между тем, что он знал и тем, во что он пытался поверить, но ничего нельзя было сделать с этим, и, если вы не можете разобраться с этим, то вы должны с этим смириться.












Другие издания


