Рецензии

• 

  MaineroUnendingly

  3 ноября 2015

  В друзья

  Открывая книгу, я готовилась к очередному тяжелому испытанию, вызову, сравнимому с чтением "Семьи партизанов" и многих рассказов. Тур - автор политический, остро реагирующий на происходящие вокруг него социальные изменения и в такой же острой форме описывающий их. Конечно, о внутренних трагедиях, страданиях и тяготах народа, войнах читать всегда тяжело, но Тур создает в своих произведениях некую давящую атмосферу. Ты читаешь, а тебе хочется закрыть глаза и спрятаться под одеяло. Первая часть исторической тетралогии о начальном этапе формирования единой индонезийской нации и чего-то, что в будущем станет национально-освободительным движением, - "Мир человеческий" совсем иная. Хоть и написанный (созданный) уже в концлагере, роман кажется более легким и светлым, хотя количество проблем, в нем поднимаемых, не уступает, допустим, той же "Семье партизан". Западному читателю от чего-то проще воспринимать его, несмотря на то, что он пронизан древнеяванскими образами, присущими лишь Яве и яванскому языку реалиями. Возможно, все дело в блестящем переводе Е. Руденко, а, может, и в самой композиции романа. Герои кажутся живыми, не говорящими присущими классической и ранней современной литературе штампами, хотя главный герой - Минке, несомненно, является собирательным образом представителя новой интеллигенции, а образ ньяи Онтосорох - выстроен автором "по праву на литературное преувеличение и обобщение" (действительно, сложно представить во времена, описываемые в романе (а это последнее десятилетие 19 века), настолько самостоятельную, самодостаточную и образованную яванскую женщину, "туземную жену", поставившую на место своего господина и заведующую его делами). В центре действия романа, яванец Минке, с детства учащийся в голландских школах, сын представителя местной аристократии, отчаянно пытающийся вырваться из оков необразованности и косности своего народа. Он становится "коричневым голландцем", горькая судьба, с которой приходилось жить многим образованным индонезийцам того времени (ярким примером может послужить книга Абдул Муис "Неправильное воспитание"). Эта же судьба сводит его с необычной семьей: образованной яванской ньяи и ее детьми от ее господина голландца.

  ...Минке... на страницах романа "Мир человеческий" проходит трудный путь от слепого преклонения перед европейской цивилизацией до понимания сути колониального гнета - пока еще правда, только с моральных и юридических позиций

  К сожалению, следующие части тетралогии - "Сын всех народов", "Следы шагов" и "Стеклянный дом", не были переведены на русский язык, а кроме того, были запрещены в самой Индонезии и, как следствие, уничтожены. Так что о том, к каким дальнейшим выводам для себя пришел Минке, и что еще хотел показать нам Тур, приходится лишь догадываться. В целом, книга может послужить прекрасным спутником не на один вечер (или даже год) не только любителям экзотичной литературы, ведь проблематика ее выходит далеко за рамки архипелага, охватывая весь мир человеческий.

  Читать далее

  34 понравилось

  3

  452
• 

  MUMBRILLO

  5 января 2015

  В друзья

  Прамудья Ананта Тур - человек сложной судьбы, ставший при жизни классиком индонезийской литературы и выдвигавшийся на соискание Нобелевской премии по литературе. Он же - яркий борец за свободу, преследовавшийся за свою деятельность как голландскими колониальными властями, так и затем индонезийскими (и даже отсидевший тюремный срок). Могут ли быть с такою жизнью написаны легкие книги - нет конечно! Ведь ощущение мучительного "непринятия" жизненных потерь (потерь рукописей, свободы) не оставляло Тура. И это самое ощущение перешло на книгу, сделав ее поистине цепляющей. Книга пропитана гуманистическими идеями столь же сильно, как наполнена водой почва тропического леса в сезон дождей. Повествование заливает надрывным самоопределением, поиском справедливости для всех и противостоянием с существующими порядками. Это гимн любви, гимн свободе и громкое "НЕТ" преклонению перед властью, уничтожающей любого человека, вставшего у нее на пути. Это история жизни молодого мужчины, ставшего иным, не похожим на других. Глубокая психологичность и обилие размышлений в книге дополняется реалистичной картиной Индонезии с отсылками к истории, что живописно создает в книге социальный срез общества, совмещающего колониальные порядки с пережитками прошлого вроде общинно-племенной аристократии. Рекомендую всем, кто интересуется литературой Юго-Восточной Азии (ЮВА, АСЕАН).

  Читать далее

  28 понравилось

  0

  265
• 

  Morra

  10 сентября 2016

  В друзья

  Всё больше ловлю себя на том, что хочется читать книги об обычных людях, которые ходят по соседним улицам, опаздывают на последний автобус, пьют остывший кофе, радуются простым вещам и печалятся по глупым поводам (ассоциативный ряд можно продолжать бесконечно). Я сейчас не о том, что хочу во всех книгах видеть себя любимую (я и кофе-то не пью) или что не готова воспринимать тех, кто отличается от меня. Не хочу. Готова. Мне даже сумасшедшие и психи интересны. Но вот что безумно бесит, так это герои, оторванные от жизни, которая по сути везде одна и та же - что в независимой Беларуси, что в колониальной Индонезии. Кажется даже удивительным, сколько можно найти параллелей между богом забытым островом конца XIX века и нынешним днём. В этом смысле название романа очень говорящее - да, проблемы, о которых идёт речь (справедливость, равенство, гуманизм, поиск своего места в мире...), действительно общечеловеческие. "Помещение" этих проблем в Индонезию придаёт роману обаяние и колорит - образ жизни и образ мысли, национальные традиции, правила поведения и прочее описаны очень живо и органично, ненавязчиво вплавлены в текст.

  На этом, к сожалению, плюсы заканчиваются, и мы возвращаемся к первому предложению. "Мир человеческий" наполнен яркими, но абсолютно книжными характерами. Я в них не верю. Если образец новой индонезийской женщины, то мощнейший несгибаемый характер, потрясающая образованность, незаурядность. Если нежная девушка-фиалка, то прозрачная как дымка, абсолютно нежизнеспособная, жаждущая, требующая одного - любви, чахнущая в прямом смысле слова, если её не получает. Если колонизатор-голландец, то последний мерзавец и насильник. Редкие исключения вроде художника и бывшего солдата Жана (пожалуй, самый интересный образ), доктора, учительницы голландской литературы создают ощущение того, что введены они в роман только для баланса. Вот, мол, и среди белых есть люди. Мотивы поведения героев лучше всего характеризует слово "вдруг". Вдруг захотелось, наплевав на приличия, переехать в усадьбу, где был лишь однажды в гостях. Вдруг отправился в публичный дом, хотя ничто не предвещало. Вдруг решил не читать письма от родных. Всё вдруг. Да, так бывает. Но не постоянно же! В какой-то степени это "вдруг" придаёт роману непредсказуемости, неожиданные повороты сюжета так и сыпятся. Вот только характеры героев при этом остаются детальными, хорошо прописанными, но всё же всего лишь картинками. Как результат, и сама история кажется высосанной из пальца, хотя к исторической части претензий нет. Претензии - к прямолинейности суждений, часто произносимым лозунгам, упомянутым героям-картинкам и невнятной и бессмысленной концовке.

  Читать далее

  21 понравилось

  20

  703

Цитаты

Подборки с этой книгой

• 

  Нобелевская премия по литературе - номинанты и лауреаты / Nobel Prize in Literature

  • MUMBRILLO
  • 415 книг
• 

  Литературные премии мира

  • MUMBRILLO
  • 68 книг
• 

  Известные писатели и пенитенциарная система

  • jump-jump
  • 1 005 книг
• • 
  • 
  • 

  Родившиеся быть прочитанными сегодня

  • boservas
  • 1 612 книг
• 

  Отсканенные книги. MUMBRILLO

  • MUMBRILLO
  • 16 книг