Трагедии

Пронзительная история человека, вся жизнь которого пошла наперекосяк — так, по крайней мере, кажется нам сегодняшним. Герой убивает отца, приживает детей с собственной матерью (которые приходятся ей одновременно и внуками), доводит её до самоубийства, выкалывает себе глаза и уходит скитаться. Куда уж мрачнее?.. И мы уже не придаём значения тому, что Эдип станет уважаемым мудрецом и... даже не умрёт — растворится в свете на пороге вечности. Слишком незначительным видится такое утешение в приложении к пережитому аду.
А между тем перед нами картина того, как человек находит своё предназначение и полностью реализует утраченную природу. Здесь сконцентрирована идея всей античной мифологии — в том виде, как раскрыл её, например, Мирча Элиаде. Давайте разбираться.
Эдип убивает не отца — он итсребляет человека, приведшего его в мир, где ребёнку уготована лишь смерть. Ведь сам же отец приговаривает сына к смерти, приказывая рабу отнести его в лес на растерзание зверям. Нет, Эдип убивает собственного убийцу, к настоящему же отцу он вернётся в вечности.
Эдип расправляется с загадкой Сфинкс(а) — а на самом деле он побеждает время, во второй раз упраздняя смерть. Загадка была такой: «Кто ходит утром на четырёх, днём на двух и вечером на трёх?». Чтобы ответить на неё, Эдипу приходится объять взором всю жизнь человека. Сделав это, царь выходит из границ времени — и тем рушит границы жизни. Сфинкс сама намекает царю на ответ, «упаковав» загадку в символику ног. Ноги же самого Эдипа были перебиты... да-да, отцом — чтобы мальчик не мог ходить по тленной земле. Что же до времени, то оно всегда и везде рассматривалось как синоним смерти — почему всегда и подлежало упразднению.
Человек должен вернуться в состояние безвременья — туда, где он был сотворён, рождён бессмертным и целостным. Мирча Элиаде находит это стремление во всех мистериях, инициациях и ритуалах. Логично, что путь такого возвращения должен пролегать через материнское лоно. Regressus ad uterum — возвращение в утробу (позже Фрейд назовёт память об утробе вспоминанием рая). И вот Эдип делит ложе с матерью. Принципиальный греческий реализм мог донести воссоединение с лоном только в таком виде — и вид этот вызывает ощущение чего-то стыдного и противного. Стыд заставил Иокасту повеситься, а её сына-мужа — выколоть себе глаза...
Но принявший добровольную слепоту Эдип перестаёт видеть оценочно. Он отказывается от потребности судить и теперь может постичь мудрость слепого прорицателя Тиресия. У отрёкшегося от мира царя открывается духовное зрение. Неслучайно, единственным любящим его человеком остаётся дочь Антигона — чьё имя означает «другая сторона». И только теперь Эдип может отправиться в Афины, где станет мудрецом и буквательно покровителем города.
Дальше будет «Антигона», будут «Семеро против Фив», будет много ещё чего... — все эти истории также тянут нить глубинной символики. «Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний [о человеке, победившем смерть] рассказ наш окончен».

«Царь Эдип» — это настоящая трагедия во всех смыслах слова. До последней страницы я не ожидала такого поворота: жалко и Эдипа, и Иокасту, а от сцены с выкалыванием глаз — мурашки. История захватывает: я читала без отрыва, особенно когда герой узнаёт правду о себе.

Эдип вызвал у меня сочувствие и уважение. Он не злодей, а человек, попавший в ловушку судьбы — боролся с пророчеством, но проиграл. И всё же он не сломался: не сбежал от последствий, а принял их.

Сильнее всего впечатлили темы судьбы и знания: стоит ли узнавать правду, если она может разрушить всё? Ещё удивило, как сильно отличается миф об Эдипе от того, что я представляла раньше (спасибо, Фрейд). Это совсем не история про «комплекс», а про человека, который хотел поступить правильно — и не смог.

Рекомендую всем, кто хочет попробовать древнегреческую классику — она совсем не страшная и читается на удивление легко.

Вот это реально круто!

После того, как прочитала пьесу в трёх разных переводах, отчётливо возникло несколько желаний:

1. Выкопать Фрейда и набить мошеннику морду за вольную трактовку мифа о царе Эдипе, которую с похабной улыбочкой пользуют по всему земному шару не только верные адепты теории венского психолога.

2. Выучить древнегреческий и увидеть постановку в Древней Греции.

3. Прочитать "Эдипа" Сенеки. Рим в своё время всё забрал у Греции,  что-до улучшил, что-то опошлил, интересно, как обошёлся с пьесой.

Поскольку действительно исполнимо только третье, им и займусь в ближайшие дни.

История царя Эдипа мне не попалась в собрании мифов Древней Греции, а куски пьес, которые время от времени всплывали в телевизоре, почему-то сразу ассоциировались с мерзким штампом "эдипов комплекс" и отнюдь не вызывали желания увидеть мерзкую сладострастно-кровосмесительную историю (ещё один повод набить морду Фрейду).

Фивы, в городе мор (актуально однако и в 2021), неурожай, падеж скота. У царя делегация местных, умоляет его сделать хоть что-то и остановить бедствия: «о наилучший из мужей Эдип, к тебе с мольбой мы ныне прибегаем» Эдип успокаивает подданых, он уже давно послал в Дельфы гонца (без «распоряжений» прорицателей Аполлона серьезных реформ в Греции не затевали).

Ответ пифии на этот раз прост – убийца прежнего царя живет спокойно в Фивах и боги требуют вендетты.

Всего-то осталось, найти и покарать. Но. Лет со смерти предшественника прошло много, свидетелей почти не осталось и Эдип зовёт на помощь прорицателя.

Однако, услышав суть вопроса старик, вдруг, артачиться. Отказывается объясняться. Даже доводит бедного Эдипа до бешенства. Жена настойчиво отговаривает его бросить розыски – ну напророчили тебе ужасов всяких, и старик этот чушь несет, нам с бывшим тоже оракул наговорил всякого. Эдип упирается, он намерен докопаться до правды: «моя душа скорбит за город»

«Расследование» этого висяка восстановило такую картину.
Лаию, бывшему царю Фив напророчила пифия умереть от руки сына. Спасаясь от злой доли, царь новорождённого малыша отдал рабу-пастуху, предварительно связав ему ножки каким-то варварским методом, проткнув сухожилия(зачем?) и приказал ребенка бросить где-нибудь подальше.

Пастух, добрая душа, пожалел малыша и подарил его своему приятелю. Приятель, в свою очередь, поделился малышом с бездетным царем своей страны (ах эти индийские фильмы, цветные сари и танцы). Малыша нарекли Эдипом (опухшие ноги), он рос, играл и кушал кашу за папу и маму.

Все было хорошо, но черт дёрнул его в свою очередь сгонять в Дельфы к оракулу. (мало что тебе на пиру пьяный гость ляпнул, дескать ты приемный сын) Пифия посмотрела в горную расщелину, нюхнула испарений и выдала ту же песню: ты убьешь отца и женишься на матери. Естественно, наш Эдип после такого зарекся даже думать в сторону дома, не то, чтобы туда вернуться.

На развилке дороги у Дельф наш герой разругался с группой путников и в запале убил одного из них – старика в повозке. (а чего собственно его палкой бить, да с дороги гнать) Остальных пришлось перебить до кучи (странное объяснение, но что делать). А затем, продолжив скитаться, набрел на Фивы, разгадал загадку кровожадного Сфинкса, на радостях был объявлен царем и женился на вдове.

Дальнейшее понятно – предсказание сбылось. Несчастный Эдип оказался убийцей родного отца (старик в повозке Лаий инкогнито), женился на матери и нарожал с ней 4-х детей. Иокаста от осознания произошедшего повесилась, Эдип, дабы не видеть своего и детей своих позора – выколол глаза жениной фибулой-застежкой.

Во всей этой истории искренне жаль незадачливого царя – мудрый и справедливый правитель, любящий муж и отец, единственный «прокол» – ссора со вздорным стариком, которую даже не он затеял. Но и это еще не все: из всех героев трагедий Фрейд прославил именно его.