Трагедии

ФЕСЕЙ:
Ты не уйдешь из этих мест, покуда
Похищенных мне дев не возвратишь.
Своим поступком и мою попрал ты,
И родины своей, и предков честь.
Придя в страну, где уважают правду,
Где лишь законом власти длань крепка,
Ты сам себе управой стать задумал.
Берешь, что хочешь, присвояешь силой;
Как будто средь рабов ты, иль в безлюдье,
И царь земли в глазах твоих — ничто!

ЭДИП:
Да, будь проклят ты, злодей!
Ты вырвал у меня последний светоч,
Что мне светил во мраке слепоты —
Так пусть же Солнца зоркая зеница
Тебе такую же дарует старость,
Бессветную и сирую, как мне!

ЭДИП:
А ты, сюда шаги направя, ложью
Коварных уст речистость отравил,
Забыв о том, что слов пустых избыток
Урона больше, чем добра таит.

ЭДИП:
Любовь взаимностью сладка:
Оставь меня! Когда, нуждой томимый,
Ты лишь отказ встречаешь у людей,
Позднее же, когда беде конец,
К тебе спешат с ненужною подмогой, —
Ужель на ласку лаской ты ответишь?
Такая же и здесь твоя услуга:
В ней на словах добро; на деле ж — зло.

ЭДИП:
Когда, внезапным ужасом сраженный,
Как избавленья я изгнанья жаждал —
Ты утолить меня не пожелал.
Когда же стих прибой мятежной страсти,
И стал мне мил уют домашней сени -
Тогда безжалостно меня изгнал ты,
Презрев родства ненарушимый долг!

КРЕОНТ:
А ты, Эдип несчастный, не отринь
Желаний наших: в дом родной вернись!
Тебя кадмейцы все зовут по праву,
И всех усердней — я. Я был бы худшим
Из всех людей, когда б ответной боли
Твои страданья не внушали мне.

АНТИГОНА:
Колон прославленный! Готовься ныне
Тех слов хвалу на деле оправдать.

АНТИСТРОФА I
Хор муз возлюбил наш край,
И к нам с золотых колес
Нисходит
Волшебница Афродита.

СТРОФА I
В землю гордых коней, мой гость,
Ты пришел, красоты отчизну дивной —
В край блестящий Колона; здесь
День и ночь соловей поет;
Звонко льется святая песнь
В шуме рощи зеленой.

ЭДИП:
Ты знаешь ли угрозы их?

ФЕСЕЙ:
Я знаю,
Что нет того, кто б против воли нашей
Тебя отсюда увести дерзнул.

ФЕСЕЙ:
Живи в стране моей.
Приятно здесь тебе остаться — старцам
Твою охрану поручу; а нет —
Иди со мной. Сам выбирай, что лучше;
Твой выбор будет и моим, Эдип.

ЭДИП:
Пришел я с даром: собственное тело
Несчастное тебе принес я. Знаю,
Что нероскошен с виду этот дар:
Не красотою важен он, а пользой.

ФЕСЕЙ:
Какая польза мне — тебя принять?

ЭДИП:
Увидишь сам, когда наступит время.

ЭДИП:
О сын Эгея дорогой, богов лишь
Ни старость не касается, ни смерть;
Все прочее всесильною рукою
Стирает время. Убывают силы
И наших тел, и матери-земли,
Хиреет верность и коварство крепнет,
И мягкий ласки ветерок — не вечно
Он будет веять, ни от друга к другу,
Ни от страны к стране. Сегодня — здесь,
Заутра — там менять готовы люди
Раздор на дружбу, дружбу на раздор.

ФЕСЕЙ:
Но где ж еще чрезмерность зол твоих?

ЭДИП:
Вот где она. Своя же кровь изгнала
Из родины меня. А возвратиться
Не волен я: ведь я — отцеубийца!

ФЕСЕЙ:
Что ж, молви; в знанье лишь совета сила.

ФЕСЕЙ:
Глупец, от гнева пользы нет в несчастье!

ФЕСЕЙ:
И сам чужим я вырос на чужбине
И много бедствий у чужих людей
Своей главою вынес — как и ты.
А потому и помощь чужестранцам —
Таким, как ты — мой неуклонный долг.
Как ты, я смертен, и тебя не боле
Уверен в счастье завтрашнего дня.

ФЕСЕЙ:
Ответь же мне, безрадостный Эдип,
С какой нуждою к нам пришли вы — сам ты
И спутница несчастная твоя?

ЭДИП:
Со стороны города показывается царь Фесей.

КОРИФЕЙ:
Наш царь идет — Фесей, Эгея отпрыск;
Твоя, знать, просьба вызвала его.

ЭДИП:
Испытал я беду, злую беду,
Сам не гадав, бог мне свидетель:
Моей в том не было воли.

ХОР:
Но чья же?

ЭДИП:
Греховным браком меня опутал
Народ; ничего не знал я.