Трагедии

Да будет
Твой пышен стол и жизнь твоя роскошна,—
А мне одна лишь пища: дух свободный.

Одно скажу: война дурных щадит —
Ей любо похищать лишь наилучших.

Учит многому опыт. Никто из людей
Не надейся пророком без опыта стать.
Непостижны грядущие судьбы.

Плох воин рядовой, когда не хочет
Начальникам своим повиноваться.
Нет, в государствах не цвести законам,
Коль с ними рядом не живет боязнь.
Начальствовать над войском невозможно,
Коль совести и страха в людях нет.
Да знает человек, пусть мощен он,
Что может пасть от легкого удара.
А тот, в котором есть и страх и стыд,
В благополучье жизнь свою проводит.
Но если в государстве всем дать волю
И допустить бесчинствовать, ко дну
Пойдет оно и при попутном ветре.

И мощь и крепость уступают сану.
Так по снегу ходящая зима
Склоняется пред летом плодоносным;
Так раздается ночи темный купол
Пред лучезарным белоконным днем;
Спадает ветер яростный — и море
Стенать перестает...

Безмерное, превыше чисел, время
Скрывает явь и раскрывает тайны.
Всего ждать можно... Время сокрушает
И клятв ужасных мощь, и силу духа.

Позорно мужу долгих жаждать дней,
Когда от мук не видно избавленья.
Какая радость день за днем влачить
И только лишь отодвигать кончину?
Не нужен мне и даром человек,
Питающий надежды по-пустому.
Нет, благородный должен славно жить
И славно умереть.

Один свет мне — тьма...
Ты, Эреб, для меня
Светлей света дня.
Прими, о, прими
В обитель свою,
Прими жильца, недостойного
Взирать на богов бессмертных
И недостойного помощи
Недолговечных людей!
Горе! Зевсова дочь,
Грозная богиня,
Страдальца к гибели гонит.

Не доверять — нельзя, перенести — нет сил...

Ведь для умерших нет уже трудов.

Приди, приди!
Покажись скорей, мой последний день!
Приведи ко мне жребий лучший мой!
Поскорее приди,
Чтобы дня я другого не видел!

О Эрос-бог, ты в битвах могуч!
О Эрос-бог, ты грозный ловец!
На ланитах у дев ты ночуешь ночь,
Ты над морем паришь, входишь в логи зверей,
И никто из богов не избег тебя,
И никто из людей:
Все, кому ты являлся,— безумны!

Не раз сердца справедливых ты
К неправде манил, на погибель влек,—
И теперь родных в поединке свел.
Но в невесты очах пыл любви сильней!
Вековечный устав утвердил ее власть.
То богини закон,
Всепобедной, святой Афродиты!

Живых
Страданья мертвых ждут.
Их вечно губит некий бог —
Им избавленья нет.

Блаженны между смертных те,
Чья жизнь не знала зол.
Но тем, которых потрясен
По воле божьей дом,
Не избежать суждённых бед,
Пока не сгинет род.

Не станет другом враг и после смерти.

Ведь нет у смертных ничего на свете,
Что хуже денег. Города они
Крушат, из дому выгоняют граждан,
И учат благородные сердца
Бесстыдные поступки совершать,
И указуют людям, как злодейства
Творить, толкая их к делам безбожным.
Но кто на это дело был подкуплен,
В свой день получит должное возмездье.

От врагов
И мудрое правленье не избавит.
Порою медлит божье правосудье,
Но не щадит безбожного безумца.

Непрочно все, добытое коварством.