Опустошитель, №4. Мизогиния

не верьте взрослым с мясистым носом с чёрным волосом с озябшим голосом с взглядом синим с языком сильным не верьте

старичкам растерянным с масляными бельмами с лужицами жидкими с дрожью с ужимками с лопнувшими жилками верьте

не слушайте радио не считайте ratio не спешите в кровати лошадей не хлестайте не пейте

сигарета скорчится время кончится придёт уборщица уйдёт уборщица пыль останется

быстрая белая конница долгая чёрная конница не о чем беспокоиться всё пролистается

ничего не останется кроме слов убийцы и из скалы слов выцарапанных кроме бегущих рыцарей кроме кричащих лиц их

кроме взгляда голодного на чёрствые булки кроме шагов по дому пустому и гулкому кроме застывших во льду кроме мелькавших в бреду ничего не останется когда я уйду

Дальше иду уже одна, но не потому, что помешана на преимуществах одиночества, как думают эти придурки, а потому, что никому, как назло, со мной не по пути. Спрашивала ли я, в какую им сторону, да, разумеется, спрашивала — и даже не один раз. Иногда сомневались — ну, не знаю, ты уверена, что там безопасно, а вдруг я опоздаю к ужину — иногда отказывались — меня в эту авантюру не втянешь — а иногда шли, чтобы отбиться при первой же возможности — не ожидал, что придется настолько тяжело. Но не всё ли равно, какова причина, если дальше путь продолжаешь одна. И они стали считать, что я их не люблю — и, видимо, не ошиблись — этакую дрянь полюбить невозможно.