Цитаты из книги Б. Вавилонская

Революционер не имеет национальности, бандит не имеет, вор не имеет. Как кто чего сделал - его лишают национальности. Типа лишения гражданства или прав стояния. Могу сказать, почему у них все разваливается. Потому что они сами себе засирают мозги. Они сажают в тюрьму террориста, а выпускают из нее араба. Такое чудесное производство.

Коллонтай: Рожают не солдат, товарищ Сталин. Сталин: А кого? Коллонтай: Детей. Сталин: Подержал на руках, сфотографировался - и в солдаты! Коллонтай: Подержал на руках, сфотографировался - и в дармоеды! Сталин: Почему надо рожать дармоедов? Коллонтай: Больше презервативов - меньше дармоедов. Сталин: Сегодня дармоед - а завтра солдат. Непобедимая и могучая! Коллонтай: Сегодня дармоед - а завтра дезертир. С презервативом хоть хлопот меньше.

Религия не бывает плохая или хорошая. Религия бывает та, в которую верят, и та, в которую не верят.

Величественное, блестящее и героическое прошлое - им награждает себя народ-мифотворец за унизительное и пошлое настоящее. Ни над чем мы не властны так, как над своим прошлым, и в нем всегда можем если не найти, то создать - а это одно и то же - предмет своей гордости и убежище от горестей и невзгод настоящего...

Канонизированная история любого народа - это увеличительное стекло, избирательно направляемое в отдельные узоры калейдоскопа истории реальной. Ретроспективно любой народ надувается, как лягушка, вспахавшая ниву мировой истории напару с волом всего остального человечества.

Словно любому месту на поверхности Земли выделен определенный ресурс на его использование людьми: сколько там миллионов людей сколько веков может жить, сколько всего рыть и возводить, сколько работать и так далее. После чего место делается непригодным для обитания, будто высосали его, выморочным оно становится.

Работаю не столько из чувства долга, сколько от безысходности и чтобы чем-то себя занять, пока помогаешь кому-то - меньше думаешь о плохом.

Мэр выступает, министр выступает, президент выступает... Кабаки закрываться стали, с Ленинградки и Триумфальной проститутки исчезли - а вот это уже серьезные симптомы.

Всё-таки профессионализм мыслится вроде такого психологического скафандра, мол, врач - для вируса лицо неприкосновенное, типа парламентера. А дальше?

Одна из национальных особенностей России всегда состояла в том, что увлечение государя автоматически превращалось в образ жизни подчиненных - будь то игра в теннис, разведение кукурузы или изучение иностранного языка: вплоть до ношения часов на правой руке вместо левой.

Когда вместо скоротечного огневого контакта встречаешь извинения, агрессивность сменяется даже благодарностью.

Вот и жизнь трудная, и рожи простые, свои заботы у всех, а как-то законтачишь по-человечески на секунду, и прямо теплее всё, и вообще жить можно.

Человек как острие эволюции. Человеческая мысль и деятельность как запальный механизм Большого Взрыва.

Когда хотят многие, а решается один - один за всех и огребает. Персонификация коллективной ответственности, можно сказать.

Толпа - как дети, блага не понимает и добра не помнит. У любви к народу рука должна быть железная.

- Вы не хотите снять маску? - Не могу! Вы слушаете лишь тех, кто в масках. Прочих вы считаете равными себе.

Если представить себе, что действия человека становятся все более громадными, причем перспектива - без ограничений, то какое действие можно вообразить себе как самое громадное, предельное, максимальное? Что есть такого, больше чего уже быть не может? Правильно, товарищи. Это переделать всю Вселенную. В идеале - создать Вселенную! Равнобожий поступок. Или - уничтожить Вселенную! По абсолютной величине это одно и то же.

Нам дан не разум, а только способность к разуму.