Записки кавалериста

Терпеть не могу, нет, просто ненавижу сборники! И это констатация фактов. Меж авторские сборники мне не нравятся тем, как составитель подходит к делу и напихивает зачастую несовместимые рассказы, на мой взгляд. Сборники одного автора бывают и того хлеще, ведь надо делать либо полное собрание сочинений, либо делить произведения по какому-то принципу. Тут, как я надеялся, выберут записи о войне и о путешествиях в Африку, ведь Гумилёв в своё время был знатным путешественником. Но нет, впихнули всю прозу автора под красивую обложку и суперское название, и пофиг что ввели этим в заблуждение. Я вообще чуть не случайно наткнулся на содержание, которое искал не один день на просторах инета. И тут сработала главная фишечка сборников, которая заключается в том, что каждое произведение из сборника, зачастую, приходится отдельно выискивать и вычитывать, что неимоверно неудобно и бесит! Ладно, выдыхаем...
Я ждал от записок Гумилёва откровений и прорыва, что-ли, но этого не произошло к моему глубокому сожалению. Хотя, под каким углом смотреть на сборник, да и на всю жизнь поэта. Один факт его добровольного ухода на фронт стоит внимания. Что уж говорить о том, что его наградили георгиевскими крестами 3 и 4 степени и он дослужился до унтер-офицера. В его военных записях описано воинское братство того времени, зачастую без разделения на командиров и солдат, на дворян и крестьян, они все просто воины. Кругом полно безрассудства и отваги, примеров воинской доблести и подвигов. И очень неприятно осознавать, что сейчас всё повторяется вновь, даже непонятно по какому кругу. Но эти записи длиною всего лишь около года, а ведь Гумилёв воевал и дальше. Но там были и болезни, и частые переезды,словно тогда уже поэт испытывал метания души, ощущал предвестия бури.
Во всяком случае, весь описанный год поэт воевал и находил время сделать заметки, чтобы из них потом восстановить ход событий и написать Записки кавалериста. Ощущения от описанного странные. Местами мне казалось, что воинское дело словно и не изменилось за прошедшие 100 лет. Но когда читаешь про лихие кавалерийские наскоки и их всё меньшую эффективность, становится понятно, что то время безнадёжно прошло. Война не стоит на месте и делает новый страшный шаг в будущее.
А я возвращаюсь к прошлому автора. Вот тут, местами, было даже интереснее, чем про войну. Оказывается, что Гумилёв успел трижды побывать на территории современной Эфиопии. Там он вёл научные изыскания по истории и этнографии, вёл дневник и делал множество заметок. И опять повторяется история с недосказанностью. В этот раз, правда, говорят, что только начало дневника 3й экспедиции сохранилось, а остальное утеряно. И становится очень жаль, что нам так и не расскажут о великих и малых открытиях Гумилёва.
Остальные рассказы вообще не произвели на меня впечатления. На фоне оборванных записей про Африку и войну они выглядят вполне завершенными, но словно потерянными. А сам Гумилёв представлен в итоге в виде вечного странника, идущего по всем дорогам мира в поисках себя. Так, например, его стихотворение Память передаёт жизненный путь поэта, так рано и нелепо прерванный...

Как метко отмечают историки, характеризуя техническую модернизацию, в Первую мировую войну страны въезжали на конях, а выезжали на танках, я конечно вольно процитировала. Так вот, Гумилев как раз и описывает свою часть истории в кавалерии.
Прежде, чем читать эту книгу, нужно учесть два важных факта. Первый из них, автор - доброволец, лично видевший описываемые им же события. Он не дает панорамный размах, он писал только то, что видел лично, конкретные события, конкретные происшествия:

Второй факт, автор за свои действия был высоко оценен:

Гумилев храбр и при этом достаточно скромен по своим поступкам, не занимается самопиаром, а описывает все довольно ровно, хотя и субъективно, в его собственном неповторим романтическом стиле, все у него с каким-то гусарским размахом. Оценила упоминания о казаках. Искать в произведении развернутого описания театра боевых действий не стоит, комментариев мотиваций каждой из сторон или препарирования конкретных битв тут также не найти, но вот о личности самого автора записки скажут достаточно много - и сам тон их, и последовательности изложения, и даже характеристики происходящего тут именно про Гумилева, который видел ключевые исторические события своими глазами и предложил свой взгляд на них. Считаю, что книга интересна именно этим.

«Если же завтра волны Уэби / В рёв свой возьмут мой предсмертный вздох, / Мёртвый увижу, как в бледном небе / С огненным чёрный борется бог.»

Николай Гумилёв «Африканская ночь»

Поэтический гений Николая Гумилёва отбрасывает почти непроницаемую тень на Гумилёва-путешественника. Поэтому, вероятно, мало кто читает его путевые заметки. А читать их стоит. Африканский путевой дневник содержит его записи о подготовке и начальном этапе путешествия в Абиссинию, которое НСГ и его племянник Н. Л. Сверчков (Коля маленький) совершили летом 1913 года. Это именно та командировка, в которую Гумилёв выехал из Петербурга будучи больным с температурой около 40 градусов. Дневник содержит множество ярких картин жизни в различных населённых пунктах этого длинного маршрута, начиная от Одессы и Константинополя и кончая абиссинским Хараром. Самое интересное в данную публикацию не вошло, и о дальнейших приключениях двух мужественных Николаев можно прочитать в книге Владимира Полушина «Николай Гумилёв. Жизнь расстрелянного поэта». Там же приводятся некоторые любопытные документы, связанные с подготовкой этого путешествия, закончившегося в сентябре 1913 года в Петербурге сдачей Николаем Степановичем собранных им коллекций в Музей антропологии и этнографии.

Дневник очень легко читается; обычно такого рода путевые записки читать тяжело из-за очевидного отсутствия у их авторов литературных способностей. Здесь же чувствуется талант автора. Интересно всё, но особенно сильное впечатление оставляет описание поимки акулы в Красном море и суда в городке Дире-Дауа.

За строками дневника возникает образ их автора, образ, надо сказать, довольно таки противоречивый. С одной стороны он делает то, что должен делать учёный этнограф и географ. С другой же стороны этот необыкновенный человек не может долго прожить, не испытывая себя на прочность. Он рискует жизнью тогда, когда в этом нет абсолютно никакой необходимости, просто из любви к искусству. Вот характерный эпизод, который, по понятным причинам в дневник не вошёл. Сестра Николая Степановича Шура, скорее всего, со слов Коли Сверчкова, записала следующее: «...подошли они к реке Уэби. Вместо моста была устроена переправа таким образом: на одном берегу и на противоположном росли два дерева, между ними был протянут канат, на котором висела корзина. В неё могли поместиться три человека и, перебирая канат руками, двигать корзину к берегу. Н. С. очень понравилось такое оригинальное устройство. Заметив, что деревья подгнили или корни расшатались, он начал сильно раскачивать корзину, рискуя ежеминутно упасть в реку, кишащую крокодилами. Действительно, едва они вылезли из корзинки, как одно дерево упало и канат оборвался.»

Таким вот исследователем был этот Георгиевский и Станислава 3-й степени с мечами и бантом кавалер и автор термина «акмеизм».

) Приведу без комментариев запись Гумилёва об Одессе, которую он почему-то зачеркнул.

«Несомненно, в Одессе много безукоризненно порядочных, даже в северном смысле слова, людей. Но не они задают общий тон. На разлагающемся трупе Востока завелись маленькие юркие червячки, за которыми будущее. Их имена — Порт-Саид, Смирна, Одесса.»

Поэт Серебряного века, писатель, путешественник и исследователь, человек, занимавший активную жизненную позицию. с первой появившейся в Советском Союзе публикации в 1988 году, вызвал у меня неиссякаемый до сего времени интерес. В первую очередь меня привлекла его трагическая судьба, богатая на события короткая жизнь и, конечно, его спутница, не менее известная поэтесса, Анна Ахматова. Его проза, в том числе и "Записки кавалериста"не уступает по качеству его поэзии В "Записках" живо, интересно, даже захватывающе описаны эпизоды Первой мировой войны, которые автор не только видел собственными глазами, но и принимал непосредственное участие, получив за храбрость два георгиевских креста и тяжелое ранение. Хороший вклад писателя в "забытую" войну.

Взялась за эту книгу из-за начитки Романа Шахова, очень приятный голос у него) Но издание выглядит каким-то самопальным (запись с радио "Звезда"), длительность всего 2,5 часа. Не могу понять, полная ли это версия и можно ли добавлять такую карточку на ЛЛ, так что напишу отзыв просто на произведение.
В этой версии абсолютно отсутствуют примечания, а без них трудно сориентироваться, что вообще происходит. Гумилёв описывает только то, что он лично видел, не хватает масштаба, контекста. Поэтому не рекомендую, хоть Шахов и хорошо читает.
Ничего особого от собственно книги не ждала, спасибо рецензиям. Действительно, у Гумилёва не война, а войнушка, всё так живенько-бодренько, даже когда автор сам признаётся, что было страшно. Сплошное приключение, вроде охоты. Из "своих" на протяжении рассказа умер только один, кажется.
Описаны какие-то не очень натуральные, сусальные отношения с пехотой и с местными жителями. По контрасту меня тем более покоробило описание, как "наши" весело жгли деревни, отступая - именно это слово было употреблено, "весело" :((
В общем, любопытная вещь, но лучше брать вариант с примечаниями и/или стихами Гумилёва, а так мне не очень понравилось.

Николай Гумилев, знаменитый поэт Серебряного века, несмотря на свое освобождение от армии, пошел на фронт в кавалерию добровольцем, когда началась Первая Мировая война, в августе 1914 года. Уже в ноябре полк был переброшен в Польшу, где и состоялось первое сражение. "Записки кавалериста" - это отрывочные наброски полковой кавалерийской жизни, сражений, разъездов, в которых поэт принимал непосредственное участие.

Вообще, по прочтении "Записок" складывается ощущение, что война для Гумилева была сплошным праздником. Куда там Ремарку с его мрачняком. Все у нашего поэта легко и ярко, кругом подвиги, восхитительно живописные атаки, немцы так и падают и сами собой в штабеля укладываются да еще на ходу он умудряется замечать и вставлять в свои записи поэтические описания окрестностей. Идиллическая картина, право слово. Именно такое отношение к войне особенно отличает белых офицеров и прочих дворян-монархистов. Небольшая, но познавательная книга.

«Записки кавалериста» — это отдельные корреспонденции, описывающие разрозненные боевые эпизоды, в которых участвовал Гумилев. «Записки» публиковались в газете «Биржевые ведомости» с 3 февраля 1915 года по 11 января 1916 года. Всего было 17 публикаций. Письма печатались очень неравномерно. Тексты для публикаций в газете доставлялись в редакцию лично автором. В «Записках» нет философских идей и нравственных назиданий читателю. Это дневник солдата, состоящего на службе в лейб-гвардии Уланском полку.

Что больше всего цепляет и удивляет в «Записках», так это отношение автора к происходящему. Даже на войне Гумилев прежде всего был поэтом, а не солдатом. В его письмах нет мрачности, грязи, ужасов, всего того, что так свойственно войне. Весь текст Гумилева пронизан искрящейся радостью, любопытством и любовью к жизни. Немаловажную роль в этом сыграло его поэтическое виденье мира.

Так, автор большое внимание уделяет описанию окружающего мира: «Леса сосновые, саженые, и, проезжая по ним, вдруг видишь узкие, прямые, как стрелы, аллеи, полные зеленым сумраком с сияющим просветом вдали, — словно храмы ласковых и задумчивых богов древней, еще языческой Польши. Там водятся олени и косули, с куриной повадкой пробегают золотистые фазаны, в тихие ночи слышно, как чавкает и ломает кусты кабан».

Его записи полны смешных ситуаций: «…какой-то хитрый немец, очевидно отличный стрелок, забрался нам во фланг и, не видимый нами, стрелял, как только кто-нибудь выходил на открытое место. Одному прострелил накидку, другому поцарапал шею. «Ишь ловкий!» — без всякой злобы говорили о нем солдаты. А пожилой почтенный подпрапорщик на бегу приговаривал: «Ну и веселые немцы! Старичка и того расшевелили, бегать заставили»».

Даже о самых страшных моментах Гумилев пишет с юмором и надеждой на лучшее: «Солдат-пулеметчик оказался очень обстоятельным. Он болтал без перерыва, выбирая дорогу, вытаскивая свою машину из ям и отцепляя от корней деревьев. Не менее оживленно щебетал и я. Один раз снаряд грохнулся шагах в пяти от нас. Мы невольно остановились, ожидая разрыва. Я для чего-то стал считать — раз, два, три. Когда я дошел до пяти, я сообразил, что разрыва не будет. «Ничего на этот раз, везем дальше… что задерживаться?» — радостно объявил мне пулеметчик, — и мы продолжали свой путь».

В марте 1916 года Гумилев был произведен в прапорщики с переводом в 5-й Гусарский Александрийский Ея Величества Императрицы Александры Феодоровны полк. Завершилась его служба в Лейб-Гвардии Уланском полку, и продолжения «Записок кавалериста» не последовало…

Перед "Записками кавалериста" были "Огня" Барбюсса, "Смерть героя" Олдингтона и пять фильмов о первой мировой 20-30х годов, которые если описывают войну, то показывают её во всей её бессмысленности и грязи. Небольшой сборник рассказов Гумилёва же - набор удалых разъездов, где без жалости умирает немного людей, но в целом это весёлые покатушки бравых кавалеристов. У них всегда еда, если они мёрзнут и не спят - то всего лишь две строчки. Если пули - то мимо, если мины - то, конечно, неразорвавшиеся немецкие. То ли на контрасте с вышеназванными книгами "Записки" выглядят бессмысленной бравадой, то ли в целом для русских эта война не оказалась такой тяжелой (?), поэтому и Гумилёвская работа читается как идеальная ура-патриотичная сказка о войне. Из-за всего этого, не скажу фальшивого, потому что для Гумилёва так и выглядела война, но разукрашенного, не получалось проглядеть сами "Записки".