Три "почему" русской революции

Я убеждён в том, что Сталин совершенно искренне считал себя учеником Ленина, призванным успешно завершить начатое учителем дело. За одним единственным исключением - убийство товарищей по партии, то есть преступление, которого Ленин не совершал, - он верно проводил в жизнь ленинскую программу как во внутренней, так и во внешней политике. Он удержал партию от опасностей, связанных с "фракционной деятельностью"; он "ликвидировал" колеблющуюся интеллигенцию; он провёл коллективизацию сельского хозяйства, как хотел того Ленин; он подчинил всю экономику страны единому плану; он провёл индустриализацию России; он создал могущественную Красную армию; он пошёл на сотрудничество с немецкими националистами с целью предотвратить стабилизацию положения в Европе; он помог развязать Вторую мировую войну, выполнив тем самым ещё одну из задач, намеченных самим Лениным.

Официальная коммунистическая историография и те из западных ученых, кто разделяет с нею взгляд на вещи, утверждают, будто ранний большевистский террор был хотя и достойным сожаления, но неизбежным ответом на «контрреволюционную» деятельность противников режима. Этот аргумент никогда не выглядел убедительным, если учесть, что ЧК, или тайная полиция, главный инструмент и проводник «красного террора», была учреждена в декабре 1917 г., прежде чем возникло хоть сколько-нибудь организованное сопротивление новому режиму. Таким образом, «красный террор» не был вынужденной реакцией на враждебные действия, но скорее представлял собой профилактическую меру, призванную пресечь в зародыше даже мысль о сопротивлении диктатуре. И Ленин, и Дзержинский позднее утверждали, что ЧК и развязанный ею террор «спасли революцию». Это справедливо, но только если подразумевать под «революцией» ленинскую партию.