Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

Авторы знаменитых нон-фикшн книг продолжают разрушать мою веру в логические, мыслительные способности человека. От книги Нассима Талеба осталась точно в таком же восторге, как и от прочитанной недавно книги Даниэля Канемана - "Думай медленно, решай быстро". Вновь море открытий, удивительных фактов о нашей человеческой - такой несовершенной и порою противоречивой! - природе, о нашей любви к самообману, о нашем умении не замечать очевидного... Случайность правит бал в этом мире (что, впрочем, ни для кого уже не секрет), но мы упорно пытаемся все спланировать - и не на день, на годы, десятилетия. Не можем предсказать погоду даже на следующий день и вместе с тем строим шикарные долгосрочные прогнозы. Шикарные - в теории. На практике - скорее из сферы фантазий, потому что от реальности там абсолютно ничего.

Красивая метафора талебовской теории - "Черный лебедь" - очаровала меня уже с первых страниц, во многом развивающей и дополняющей положения книги Канемана (поэтому читать их рекомендую последовательно, как это сделала я). Так увлекательно рассказать о сложнейшем явлении нашей жизни, с примерами, рекомендациями, сделать это так просто и понятно даже неспециалисту в области философии, психологии или социологии (вот даже не пришлось перечитывать поабзацно, чтобы понять и впитать ключевые мысли теории) - задача непростая, но вот Талебу удалась на пять с плюсом (собственно, именно такую оценку я и выставила в итоге прочитанному труду).

Если об ошибках нашего логического мышления я была наслышана из книги Канемана, то вот положения о том, как же все-таки с этим жить - как существовать в хаотическом, непредсказуемом мире - были для меня полезным откровением. Как внезапно оказалось во время чтения, даже из неопределенности мы можем извлекать выгоду. И отчего бы этим не воспользоваться? Мы ничего не знаем о загадочных Черных лебедях, которые в мгновение ока изменят нашу завтрашнюю жизнь (иногда буквально - завтрашнюю), но мы можем предсказать их воздействие. Мы можем продолжать строить планы, но делать это с оглядкой на возможные неожиданные события - как хорошие, так и плохие, сулящие выгоды или грозящие громадными потерями. Мы можем не полагаться на прогнозы, даже исходящие от авторитетных вроде бы лиц. Мы вполне способны прожить и своим умом, не доверяя без оглядки всем этим влиятельным экономистам, аналитикам, прогнозистам, мы можем дать отстаиваться информации, не поглощая ее безумно и в промышленных масштабах - количество информации отнюдь не влияет на правильность принимаемых решений, что, кстати, в очередной раз докажет книга. Мы можем остерегаться плохих Черных лебедей и приманивать хороших. Мы можем быть чуть на шаг впереди конкурентов, принимая с должным вниманием неопределенность и непредсказуемость мира. Не отмахиваясь от нее, а учитывать даже малейшую вероятность, что все пойдет не так. Можем перебраться наконец-то из Среднестана в Крайнестан (еще две любопытные метафоры от автора): да, здесь ничего не ясно и ничего нельзя знать наверняка, здесь мир грозит невероятными потерями, но и невероятными шансами тоже!

Книга Талеба, как ни странно, пробудила мой дремавший до сей поры интерес к такой науке, как статистика (говорю "странно", потому как сам автор ее явно недолюбливает), утвердила мой интерес в сфере принятия решений - хочется, несмотря ни на что, принимать их осмысленно (хотя сейчас, прочитав книгу Талеба, понимаю, что и выбор решений часто происходит у нас на интуитивном уровне: мы же не владеем всей полнотой информации о мире на момент принятия этого самого решения). Мне безумно захотелось прочесть и другие книги автора: до того он пишет ярко, заразительно и захватывающе. Это не художка, но порою читалось именно так: автор умело подогревает наш интерес к выбранной им теме повествования, вкидывая интересные факты, не менее интересные гипотезы. приправляя все это потрясающим жизненным и особенно профессиональным опытом. Талеб - поборник идеи непредсказуемости! - был когда-то биржевым трейдером. Ирония судьбы, не иначе. Хотя нет - то самое умение извлекать выгоду из самых неблагоприятных качеств окружающей нас среды.

Удивительный человек этот Талеб: заинтересовал меня темой неопределенности за один присест. Гений.

Книгу рекомендую. Просто, понятно, полезно, много интересного узнаете о себе и других и, возможно, получите шанс изменить собственную жизнь к лучшему.

Для затравки предлагаю три вопроса, которые помогут вам проверить интуицию и/или свои представления о статистике.
1. Имеются следующие варианты.
Джон любил свою жену. Спустя несколько лет он её убил. Или: Джон любил свою жену. Он убил её, потому что сошёл с ума / она ему изменила с лучшим другом / она слишком много говорила.
Какая из этих двух формулировок кажется более вероятной с точки зрения статистики?
2. У писателя и мыслителя Умберто Эко имелась большая библиотека. Далеко не все книги из неё он читал. В каком диапазоне вы бы оценили коллекцию книг Эко (укажите нижнюю и верхнюю границы)?
3. Есть две больницы: большая и маленькая. Известно, что в какой-то день в одной из этих больниц родилось 60% девочек. Как вы думаете, это пропорция вероятнее в большой или маленькой больнице?

Размышляя, как выстроить рецензию, чтобы она была одновременно информативной и нескучной, я пришла к следующему выводу. Возьмём несколько рассмотренных в книге понятий, с помощью которых познакомимся с основными теориями автора. Не будем оригинальными и начнём с определения чёрного лебедя.

Под чёрным лебедем автор понимает неожиданное, редкое событие, которое характеризуют непредсказуемость и большая сила воздействия. После того как это событие становится фактом, люди придумывают объяснения, чтобы представить его как более предсказуемое и менее случайное (т.н. ретроспективные объяснения).
Эти лебеди могут быть «добрыми» или «злыми» в зависимости от последствий их появления. Суть птичьей случайности с тёмным оперением, как впрочем и случайности вообще, в её новизне для исследователей и прогнозистов. Если о событии так или иначе известно заранее, то его нельзя считать чёрным лебедем.
К «счастливым» лебедям можно отнести открытие пенициллина, изобретение колеса, соблюдение элементарной гигиены (хотя, как выяснилось, и в XXI веке не все признают важность мытья рук). Часто открытия такого рода делаются в результате озарения (вспоминается английское «serendipity»), а не вследствие одобренного лабораторно плана. Так, необходимость дезинфицировать руки была непреднамеренно «обнаружена» врачом-акушером Земмельвейсом лишь в 40-х гг. XIX века. Ему удалось проследить связь между смертностью рожениц и препарированием трупов акушерами.
Примеры «вредных» чёрных лебедей: банковские кризисы, обвалы рынков, войны, природные катаклизмы или неожиданное поведение людей, которым доверены ответственные решения. Внезапные проблемы с психикой никто не отменял.

Среднестан – область, где вышеупомянутые птицы практически не водятся. Там всё имеет тенденцию усредняться, акторам, как в казино, не дают играть по-крупному. Во владениях Среднестана задействовано много игроков, и флуктуации вокруг среднего не оказывают значимого влияния.
Крайнестан – территория, куда временами залетают чёрные лебеди, и для которой, в отличие от Среднестана, не подходит нормальное распределение (кривая Гауcса).
Автор уверен, наш ареал– это не Среднестан. Точнее, в нашей жизни есть место как среднестанским, так и крайнестанским явлениям. Так, многие профессии родом из Среднестана, где человек получат фиксированную зарплату за количество часов или объём выполненной работы. Но растёт число масштабируемых видов деятельностей, когда одна выпущенная книга или одно снятое видео могут принести доход, в разы превышающий все прежние прибыли.
Более того, в сегодняшних реалиях кризисов становится численно меньше, но они всё серьёзнее по оказываемому эффекту и глобальнее по зоне покрытия.

Проблема индукции. По Талебу, подход, основанный на индукции, когда исследователь двигается от частного к общему, часто не работает, так как не учитывает крайне маловероятных случайных событий. То есть не следует прогнозировать будущее, используя наблюдения из прошлого. Пример – индюшка, которую откармливают перед американским Днём благодарения. Применяя индуктивный метод, индюшка едва ли может предвидеть, что её ждёт в недалёком будущем.
У меня невольно возник вопрос не по теме, связанный с приключениями Шерлока Холмса. Знает ли кто-нибудь, почему метод прославленного сыщика прозван дедуктивным, когда, по всем признакам, Холмс практиковал индукцию наравне с дедукцией?

Проблема скрытых свидетельств, или ошибка выжившего. До нас всегда доходит лишь часть свидетельств. При этом имеется целый скрытый от глаз колодец, заполненный немыми рассказами тех, кто не смог ими ни с кем поделиться.
Греческому философу Диагору, прозванному Безбожником, показали изображения людей, которые молились богам и спаслись при кораблекрушении. Подразумевалось, что молитва спасает от гибели.
Диагор спросил: "А где же изображения тех, кто молился, но все-таки утонул?"
Набожным утопленникам не так-то просто высказать свое мнение со дна морского по той причине, что они мертвы. Как следствие, поверхностный наблюдатель запросто может поверить в чудеса. ( "О природе богов", Цицерон)

Не могу не привести цитату, под которой с удовольствием бы подписалась.

Стадный эффект органически присущ сапиенсам. Исследователи и специалисты от него не свободнее, чем все остальные. К стадному чувству можно добавить ловушку авторитета, притупляющую критическое восприятие. В результате теория, предложенная учёным с репутацией, имеет все шансы получить широкое распространение, не пройдя должную проверку.
Талеб также говорит об обратной зависимости дееспособности прогноза от репутации т.н. экспертов.

Неполнота информации, которая связана со скрытыми свидетельствами. О чём бы ни шла речь и как бы много информации мы ни аккумулировали, следует помнить о колоссальной «непрочитанной библиотеке» (антибиблиотеке).

Знания даже профессионального и добросовестного (что не всегда совпадает) специалиста – лишь капля в море.
Многих подводит самонадеянность, тогда как жизненно необходимо сохранять скромность относительно собственных знаний и подвергать их критическому анализу. Вредит пониманию наше извечное стремление акцентировать внимание на известном, или том, что считается таковым, игнорируя всю глубину скрытого от нашего внутреннего взора.

Талеб напоминает о пользе эмпирического скептицизма, или скептицизма здорового человека. Опровержение зачастую убедительнее подтверждения, так как стройная теория может быть легко опровергнута одним случайным событием.
Автор смело обвиняет учёных в шарлатанстве, говоря об их умении подгонять доказательства под свои теории. К примеру, изучая переменную, они часто выбирают периоды относительной гладкости и игнорируют отрезки, когда ситуация выходила из-под контроля.
Информационные лакуны могут создавать видимость логической последовательности, тем самым маскируя случайность «чернолебяжьего» типа, присущую рассматриваемому событию.

Нассим верит в накопление эмпирических данных в противовес оторванным от жизни теоретизированиям учёных (которые видят мир сверху вниз). Он полагает, что гораздо более эффективная модель приближения к реальности заключается в видении мира снизу вверх. В качестве примера он приводит Википедию, ставшую результатом совместного творчества пользователей со всего мира.
Здесь я не могу разделить оптимизм автора. То, что Википедия создаётся усилиями любителей и энтузиастов, не защищает её от предвзятости, а иногда грубых ошибок. К тому же статьи там могут быть написаны одним-двумя пользователями, что означает простор для субъективных позиций.

Талеб подробно останавливается на статистических методах. Он критикует их широкое применение, особенно в социальных науках. Ссылаясь на эмпирические данные, проницательно отмечает разрыв между «точными» моделями с их прогнозируемыми вероятностями и тем, что происходит в реальности. Предостерегает нас от людей, которые с умным видом то и дело перемежают свою речь такими терминами, как корреляция, статистически значимый, стандартное отклонение и т.д.
Нассим уверен, что толку от прогнозов профессиональных риск-менеджеров и академических исследователей порой не больше, чем от дилетантских рассуждений за чашкой кофе или разговоров с таксистом.
Мне импонирует его подход (никогда не любила математическую статистику), но появляется ощущение, что автор заходит слишком далеко. Так, он высмеивает расчёт корреляции, приводя в пример несвязанные между собой вещи. Но разве нелогично рассчитывать коэффициенты корреляции для тех явлений, которые, очевидно, взаимосвязаны, и смотреть потом на временную динамику?..
Критикуя применение абстрактной математики ко многим явлениям реальности, автор предлагает не рассчитывать вероятности, а оценивать возможные последствия того или иного события, и на основе этого принимать решения.
Талеб многократно упоминает решающую роль случая в успехе одних и неудачах других. Это не совсем справедливо. Нередко за удачами стоит труд и упорство, да и предоставляемые случаем возможности нужно суметь поймать и не упустить. Но автор несколько корректирует себя и приводит высказывание о том, что «удача любит тех, кто готов к ней».

Мы узнаем, что нормальное распределение по Гауссу не годится для анализа многих важных процессов и их прогнозирования. Согласно Талебу, применение гауссовой колоколообразной кривой уместно для таких биологических показателей, как рост или вес. Но оно не подходит, к примеру, для оценки распределения богатства в выборке или прогнозирования книжных продаж. Для таких крайнестанских явлений подходит фрактальное распределение, которое рассматривает изучаемые объекты как независимые от масштаба, т.е. учитывает масштабирование.
Большинство природных объектов – фракталы. Если вы приглядитесь к дереву, то увидите, что его сучки подобны (не путать с «идентичны») веткам, а те, в свою очередь, подобны всему дереву. То же подобие наблюдается для береговых линий, гор и т.д. Фрактальность характерна и для многих процессов в экономике и финансах.
Возможно, автор в целом прав. Но не слишком ли он верит в вероятностный анализ на основе теории фракталов? Может быть, моих скромных математических знаний не хватает, чтобы оценить по достоинству теории Бенуа Мандельброта (основоположник фрактального анализа, которым восхищается Талеб).
Нассим, как успешный трейдер, подробно останавливается на непредсказуемости рынков и того, что с этим делать (понимать, что всё неопределённо, минимизировать риски и стараться не упустить нечасто выпадающие удачные возможности).

На мой вкус, книга затянута. Впрочем, автор сам предлагает читателю пропустить некоторые главы из третьей части своего труда. Нон-фикшн необязательно читать от корки до корки, можно сконцентрироваться только на главах, которые представляют для нас интерес, и пропускать остальные. Однако я не жалею, что прослушала всего «Чёрного лебедя». В третьей главе автор приводит конкретные примеры нормального распределения (гауссианы) и фрактального распределения, для которого характерна масштабная инвариантность. Звучит несколько заумно, но для понимания его выкладок нет необходимости в специальных знаниях. Единственная глава, которую, на мой взгляд, можно спокойно пропустить, касается «Безумцев Локка» (автор там в основном занимается нападками на экономистов).

Порой создавалось впечатление, что Талеб изменяет собственным принципам. Так, он обвиняет (справедливо) многих учёных в наукообразном словоблудии, но и его текст не всегда свободен от нагромождения слов, не несущих смысловой нагрузки. Даже в заключение, которое должно быть квинтэссенцией основных идей автора, он не может удержаться от того, чтобы поиграть в красноречие.

Я солидарна с основным посылом «Чёрного лебедя» – в жизни всегда есть место случайным событиям, не нужно обязательно пытаться отыскать (или вычислить) в них закономерности и подводить под эти события рациональное с виду, но часто ложное объяснение. Наш мозг любит связные повествования (нарративы), но мир – отнюдь не стройная история, где все переменные известны и поддаются объяснению.
Уметь признавать собственное незнание и ингерентную лимитированность любого знания (позволим себе немного наукообразного словоблудия) – великий дар.
Как человек, не верящий в конспирологию, я во многом согласна с позицией автора относительно исторических процессов, а некоторые огрехи мне было несложно игнорировать...
Отсюда и поставленная книге высокая оценка.
И потом, авторская критика статистических методов применительно к социально-экономической сфере легла бальзамом на мои гуманитарные мозги.

Из книги вы также узнаете, кто такой Карл Поппер и почему о нём важно знать, ознакомитесь со списком никчёмных (по мнению автора) экономистов-Нобелевских лауреатов, убедитесь в мудрости Монтеня и удивительном умении Фрэнсиса Бэкона сочетать скепсис и эмпиризм, а также поймёте, почему Пуанкаре круче Сартра.

Пример фрактального множества Мандельброта

Это произведение чуть-чуть меня разочаровало, о нём так много говорят: и моё ожидание возможно было завышено. Но всё же не могу сказать, что для меня это было сплошной водой, есть мысли, которые мне понравились своей новизной (возможно новизной исключительно для меня).
К примеру очень понравилось изречение:

Также абсолютно согласна с автором в том, что:

Вторая часть книги, мне показалась более содержательной. В первой много повторений и чересчур высокомерного обсуждения других теорий. Много вещей перекликается с другими произведениями автора, и также ранее прочитанными мной научно-популярными книгами. Я согласна с автором, что так хочется предсказать многое на свете, и чтобы сюрпризы были бы только приятными. Но...
И, наверное, одна из самых важных вещей, хотя и не совсем новых: не верить разным многочисленным прогнозам, и поменьше читать новости.

Учитывая вышеизложенное, можно сказать, что многие мысли будут не совсем откровением, но в то же произведение, даёт нам больше представления о мире и помогает нам бороться с собственной узколобостью и зашоренностью взглядов. Однозначно читать.

Автор говорит что миром правят случайности. Что никто не в состоянии строить точные прогнозы. Каким бы умным и проницательным ты ни был  твоя уверенность в будущем - иллюзия. Человек обладает узким мировоззрением.
Автор призывает отделиться от прошлого опыта, поскольку рассмотрение происходящих событий, или построение прогноза на основе прошлого опыта - ошибочный путь, подверженный искажению и субъективности.
Когда говорят о Талебе, всегда упоминают, что благодаря своей стратегии Черных лебедей он стал миллионером, а своему окружению помог заработать миллиард долларов. Хорошая реклама, и когда читаешь книгу, то ожидаешь пояснений, каким образом мысли из этой книги применить в жизни. Вот конретно. Как ты, благодаря идее, что миром правят случайности стал миллионером? Случайно что-ли?
Идея такая: Будущее не определено, а случиться может всё что угодно. Поэтому нужно просчитывать самые разные варианты, даже невероятные.

Суть: Единственная честная книга о том, что мы ничего не знаем, написанная человеком, который знает всё (по его собственному скромному мнению).

Между откровенным самолюбованием, автобиографическими отступлениями, греческими терминами и формулами Нассим Талеб протаскивает неудобную правду: большая часть того, что мы называем «знаниями об устройстве мира» — это либо красивая чушь, либо хрупкая иллюзия стабильности, которая разлетается от первого настоящего удара.

Птица, которую никто не понял
Главная трагедия этой книги — в её бешеной популярности. Талеб подарил миру термин «Чёрный лебедь», а мир тут же сделал из него универсальную отмазку для любой фигни.

Вас бросила девушка? Чёрный лебедь! Уволили с работы? Лебедь! Закончились яйца в магазине? Ну точно, птица прилетела.

Талеб, наверное, уже охрип объяснять в твитах и интервью: обычная жизненная подстава — это не Лебедь. Это просто жизнь, полная неудач, человеческой глупости и предсказуемых законов подлости. Пока ты читаешь этот текст, где-то кого-то бросили, а у кого-то пригорела каша. Никакой непредсказуемости вселенной — просто наши модели отношений и быта работают именно так.

Даже пандемия COVID-19 (по словам самого Талеба — и здравому смыслу) — не является Чёрным лебедем. Да, она имела огромное воздействие. Но пандемии — это известный риск, с которым человечество сталкивается регулярно на протяжении всей своей истории (Черный мор, Испанка, Свиной грипп). У науки есть модели (эпидемиология), у медицины есть стратегии борьбы. То, что мы оказались не готовы — это не загадка природы, а банальная халатность.

Что такое настоящий Лебедь?
Настоящий Чёрный лебедь — это событие, которое не укладывается в нашу картину мира вообще. Это то, с чем мы никогда не сталкивались и не могли предсказать, опираясь на наши научные модели и исторические данные. Это то, что ломает наши абстракции и конструкции вдребезги.

У него три признака:

• Аномальность: лежит за пределами обычных ожиданий — никто всерьёз не рассматривал такую возможность на основе прошлого.
• Колоссальное воздействие: меняет мир необратимо.
• Ретроспективная ясность: постфактум все дружно скажут: «Ну это же было очевидно!».

  Положа руку на сердце, даже многие книжные примеры самого Талеба (вроде войн или кризисов) — это не совсем то. Это скорее аномалии нашего высокомерия, чем реальности. История предупреждала, что империи рушатся, а пузыри лопаются, но мы высокомерно решили, что «в этот раз всё будет иначе».

  Истинный Черный лебедь должен ломать не просто наши планы, а саму физику нашего мира. Представьте, что завтра из-за спины нашего Солнца материализуется второе, идентичное светило, и вся наша Солнечная система отправляется в непредсказуемое путешествие (или в тартарары). Вот это я понимаю — событие! Достойное термина «Черный лебедь», потому что к такому невозможно подготовиться, сколько бы вы ни изучали графики прошлого.

  Итог:книга не учит предсказывать будущее — это невозможно. Она учит жить с пониманием того, что мир — это не скучная кривая Гаусса. Это территория, где один-единственный день может перевернуть всё с ног на голову.

  Вывод: 1000 дней успеха и стабильности не гарантируют, что завтра вас не съедят. А если съедят — не удивляйтесь.

«Что мне нравится в черных лебедях, так это их красный нос», — заявлял Вася Куролесов. Нассим Николас Талеб на красный нос не обращает внимания: ему не до мелочей, ведь за ними можно и не заметить самой птицы, крайне уродливой по мнению автора. Черный лебедь для него — придуманный им самим и настойчиво навязываемый аудитории образ для события: а) аномального; b) оказывающего огромное влияние и c) объяснимого лишь постфактум. Думаю, автор и сам считает свою книгу подобным Черным лебедем, вот только на красный нос полезной информации в ней приходится многокилограммовая щедро оперенная туша пространных рассуждений и теоретезирований. Невольно возникает ощущение, что Талеб сам себе противоречит и, ополчаясь на теории и отрицая аксиомы, пытается преподнести свое ноу-хау как истину в высшей инстанции, а, критикуя специалистов, маскирующих незнание за обилием научной терминологии и ссылок на авторитеты, сам же им уподобляется. И таких противоречий здесь предостаточно. Но ему плевать: нравится не нравится, спи, моя красавица!

Аннотация завлекает читателя фигурой автора, гуру трейдинга, «на фоне финансового кризиса заработавшим (а не потерявшим!) для инвесторов полмиллиарда долларов». Но вы напрасно будете ее штудировать в надежде, что с вами поделятся рецептами, как этого добиться. На протяжение всего повествования настойчиво доказывается (а заодно шмоказывается), что никаких предсказаний быть не может, а планирование будущего попросту нелепо. Надо лишь распределять свои вложения так, чтобы возможность маловероятного не наносила ощутимого ущерба. Хочешь уверенности — будь готов к подлянке. Si vis pacem, para bellum! Вот он — красный нос! Каких еще рецептов вам нужно? А хотите миллиард — не взыщите, не каждому дано. Ведь, помимо распределения по гауссиане, есть ещё закон Парето, или принцип 80/20. Да ещё не забывайте об эффекте Матфея, сиречь кумулятивном преимуществе: блага всё равно скорее будут липнуть к тем 20%, владеющими 80% всех благ, чем к 80% тех, между которыми распределены оставшиеся 20%.

И всё-таки «Черный лебедь» скорее понравился, и не столько красным носом. Это как поболтать «за жисть» с образованным человеком под так себе винишко. Исторические экскурсы, которые всё никак не могут научить нас тому, что учиться у них нечему. Обзор различных теорий и наукообразия под маской науки. Афористичность суждений, вступающих в резонанс, не смотря на резонирование. Хотя против афоризмом автор тоже предостерегает.

Ладно уж, процитировал… Но главное — наглядный пример того, как можно лихо раскрутить досужую идею. С этим автор справился отлично!

Книга, как и сам автор весьма известные. Когда-то я начинала её читать, но не помню даже, почему, но не дочитала. Недавно она мне снова попала в руки и вот я её всё-таки дочитала.
Это конечно не художественное произведение, но элементы "творчества" и в таких книгах имеются (поэтому иногда я их всё-таки читаю).
Что же касается раскрытия самой темы, обозначенной в названии книги, то, мне кажется, всё это очевидно (а в чем-то и банально) но и, в то же время, во-многом произвольно.
Афоризмы в конце книги интересные, но и часто излишне пафосные.
В любом случае, книга хороша в том числе и тем, что лишний раз заставляет задумываться.

Кни мне пришлась больше по вкусу, нежели «Антихрупкость». Автор поднимает интересные темы и развивает несколько мыслей, а не заваливает читателя примерами на одно и то же. Хотя книги взаимосвязаны, и обе я очень рекомендую. С учетом личного фильтра, а не как истину в последней инстанции.

Что меня подкупает, автор прежде всего трейдер и риск-менеджер, а уже потом философ и писатель,который делает упор именно на практику, а не на красивые разглагольствования и построение замысловатых теорий. И на этом он делает акцент вот уже в двух книгах!

Лично мне очень не хватает по жизни этой устойчивости, растущей не из стабильности, а из динамики, серфинга на волнах стресса. Меня питает и вдохновляет посыл книг. Хотя со многим хочется спорить, ну хочется, но это мелочи!

Итак, черный лебедь – не просто красивая метафора, а феномен:нечто, о чем мы не знаем (как черные птицы – коренные жители Австралии, о которых Европа не знала до ее открытия), не рассматриваем в практике, но оно есть в природе и может сильно повлиять на ход событий. Это и удачи, и некие стрессовые события, катаклизмы, войны, болезни, и пласт знаний, который мы еще не изучили (непрочитанные книги в библиотеке, которые не менее важны, чем прочитанные!). И, собственно, осознание, что в природе есть «черные лебеди»,восприятия стресса не как негатив, а как повод к позитивным переменам, росту и делает нас антихрупкими. И успешными.

С чем спорю. На примере примера автора: индюк и день благодарения. Да, для индюка этот день – внезапный черный лебедь, последний в жизни, а для его хозяина – праздник. Но! Простите! Как бы индюк не менял свою точку зрения, это не изменит его положение на столе. Он не сядет во главе. Его место – блюдо по центру. Как ни крути и ни философствуй. У людей больше вариантов, скажете вы. Да. Но не всегда, отвечу я.

Это, насколько я поняла!)))

Автор тем не менее признает, что в человеческой природе –склонность к упорядочиванию, стремлению все расставить по местам и забыть о черных лебедях, о том, что нам не известно. Иметь виду черных лебедей непросто.Но очень полезно. В меру, добавила бы я. Потому что иначе можно довести себя до невроза.

Какой вывод я сделала для себя, как автор, продающий свои книги. Не заморачиваться. Не пытаться понять законы рынка. Схемы бестселлера нет: ни для книг, ни для бизнеса. Даже крутые трейдеры не могут предсказать на все сто, что взлетит, что упадет уже завтра.

Расслабляемся и серфим.

Нассим Талеб уже вошел в историю, как автор термина "черный лебедь". С высоты прочитавшего эту его книгу могу предложить сказать ему хором "спасибо" за термин и больше не слушать ничего из того, что он смог навертеть на эту тему. Потому что это просто тихий ужас. А когда понимаешь, что, похоже, его идейные последователи вошли во многие власти планеты, то тут уже возникает что-то похожее на громкий ужас.
А, да ты платоник, скажут мне последователи автора. А я отвечу, что я может и не платоник, но в учениях Платона вижу гораздо больше смысла и полезности для людей.
Ох и интересно же начал господин Нассим Талеб! Про Ливан, свою родину, которую за очень короткий период из светского государства, где когда-то господствовали левантийцы, члены Византийской Империи, превратили в очаг напряженности с мусульманскими радикалами под боком у Израиля, чтобы держать его в напряжении (курсивом написаны мои домыслы). Про то, как несправедливо причесали Ближний Восток и Восточную Европу, перед развалом СССР (напомню, курсив это мои домыслы).
Ну а дальше совсем не случайно автор много ссылается на личность Умберто Эко , человека очень широкого поля знаний, и его обширную библиотеку. Совсем не случайно. Умберто Эко являлся специалистом по истории Европы, но Европа у него заканчивалась, прямо как в Средневековье, Польшей. Все что дальше Умберто не знал, извольте убедиться почитав его самую неудачную книгу Пражское кладбище . Вот и автор Нассим Талеб, професор американского университета, ровно в тех же границах видит Европу. Не смотря на то, что его родной Ливан, во-первых, точно не Западная Европа, а во-вторых, и не Европа уже, а вовсе ближний Восток. Себя автор просит называть не ливанцем, а левантийцем.
Ну вот открыл он нам "америку", что бывают "черные лебеди" хоть ты весь испрогнозируйся, а дальше-то что?
А вот что! В жопу прогнозы, предлагает нам автор. В качестве доказательства бессмысленности каких-либо прогнозов, он предлагает случаи, в которых прогнозы не сбывались и приводили к печальным последствиям. Но как же быть с теми случаями, которых гораздо-гораздо больше, в которых прогнозы сбылись?
Тут есть ньюанс, который автор, то ли специально упускает, то ли и правда не видит. Сама природа существует по законам, а человек, как часть природы, вольно и невольно ей вторит. Иногда у этих законов и правил бывают исключения, что, как известно, подтверждает правила или законы. Черные лебеди есть во всех областях. Об этом сам автор также пишет. Он восхищается Бенуа Мальбротом, который стремился этих черных лебедей вычислять и делать их появления менее предсказуемыми. Я бы сказал даже, что большинство черных лебедей создается искусственно. Эффект бабочки, эффектом бабочки, но тот, кто хотел сотрясти мир поменьше, а получилось что сотряс побольше, все-равно является причиной этого итогового потрясения.
Вот если взять модель Земли, где все люди и звери все время делают то, что полагается, посмотрел бы я на черного лебедя, который должен был бы появиться, по утверждению автора, все-равно. Наш мир не идеален. Планета даже не круглая, и не ровная, и движется вокруг солнца тоже не по правильной окружности. Однако, правила и законы все-равно работают в большинстве случаев. Бывают коллизии, которые при широком рассмотрении также следуют правилам и законам. Например, пласты земной коры трутся друг о друга и пугают свидетелей этой картины. Они эту картину конечно не видят, но слышат. Можно даже вообразить, что на поверхность выбирается Ктулху, но это просто трутся друг о друга края земной коры.
Еще пример не такой уж и непредсказуемости черного лебедя. Родная страна автора, Ливан, которая, никто (из тех кто не знал) не мог предположить, что так быстро и неожиданно станет в ней так неспокойно, и сегодня тот же Ливан находится на низком старте и готовности к типа неожиданным беспорядкам. А уж когда автор попытался представить развал СССР как проявление черного лебедя, я просто смеялся в голос. Экономические кризисы, также выдаваемые автором за черных лебедей, тоже нифига не непредсказуемые стихийные явления, а очень даже предсказуемые (для тех, кто их искусственно организовывает).
Еще парочку копеек на тему кризисов в СССР-России. Автор четко знает, СССР зло, Россия как преемник СССР тоже зло. Да и вообще, как уже отмечалось, цивилизованный мир заканчивается на "краю Европы" Польше. При этом, для воображаемого персонажа, добившегося успеха благодаря осознанию того, как важно не верить всяческим прогнозам, что помогает избежать встречи с черным лебедем, выбирается имя Евгения Краснова. Любимый же персонаж автора бруклинский бандит, который и сочинил название для моего отзыва, некий Жирный Тони, является, судя по всему, для него кумиром. И сколько таких вот Жирных Тони нынче развелось по свету?) Ооой-ёёшеньки...
Ну и остается еще упомянуть о двух сочиненных автором государствах, для удобства объяснения своей теории, Среднестане и Крайнестане. В Среднестане живут люди средних возможностей и поэтому они там все ходят строем и неукоснительно соблюдают законы. Вот поэтому, мол, никогда им не сорвать большой куш, а кризис съест и послушных и непослушных, одинаково причмокивая. В Крайнестане живут люди, впадающие в крайности, от гениев до идиотов. Вот например Жирный Тони он же не гений, но как-то выплывает, за счет того, что не следует законам и правилам, может просто сказать если что "в жпу ..." (на место многоточия подставить можно что угодно). Вот, говорит автор, если бы все жили таким вот Крайнестаном, вот какая бы жизнь тогда началась, мм... Ну конечно, прежде всего, таким Крайнестаном он считает США, где давно живет и работает... на себя. Временами Нассим Талеб сильно напоминал какого-нибудь Тони Робинса, учителя успеха, продавца воздуха (в переносном смысле, в том смысле, что продавец ничего, а не как в фантастическом романе Александра Беляева ).
А теперь подумаем как есть на самом деле. Строго говоря, все государства на Земле, кроме каких-нибудь анархических образований, есть ли они ныне?, это Среднестан. Но живут в нем не только среднестанцы. Попадаются и крайнестанцы, не случайно рифмующиеся со словом "засранцы". Они-то и мутят воду, порождают черных лебедей, как стихийных, так и осознанно созданных.
Ну и к концу книги мы приходим наконец к тому, как же бороться с черными лебедями. Барабанная дробь..... Никак! Просто надо от них уворачиваться, поняли?)