Источник. Два тома в одной книге

"Люди помнили о тех минутах, когда наедине с собой думали о прекрасных словах, которые могли сказать, но не сумели подобрать, и теперь ненавидели тех, кто отнял у них смелость. Они с горечью сознавали, как силен и талантлив человек в своих мыслях и наедине с самим собой. Мечты? Самообольщение? Или реальность, умерщвленная в зародыше, загубленная разрушительным чувством, которому нет названия, - страх, нужда, зависимость, ненависть?"

Айн Рэнд (1905-1982) - американская писательница русского происхождения, с чьим творчеством мне удалось познакомиться в этом году, войдет (вошла уже, наверное) в число моих любимых авторов.

Весной было потрясающее знакомство с ее романом Айн Рэнд - Атлант расправил плечи (комплект из 3 книг) . Сейчас же очарована другим ее произведением - Айн Рэнд - Источник (комплект из 2 книг) . Книга объемом почти в 1000 электронных страниц пролетает с какой-то неимоверной скоростью (и приходилось замедляться, чтобы подольше продлить себе наслаждение слогом, сюжетом, героями и их идеями и жизненными принципами).

Коль скоро в книге речь пойдёт об архитектуре, памятниках из камня, кирпича, стекла, бетона, об этой "музыке, воплощенной в камне", мне хочется сравнить этот многоплановый и невероятно красивый роман с памятником человеческому духу, силе и мощи человеческого разума, памятником принципиальности, чести, стойкости (как же мне напомнил этот рома книги моего любимого Джека Лондона: Джек Лондон - Мартин Иден , Джек Лондон - Маленькая хозяйка большого дома , Джек Лондон - Время-не-ждет , а в главном герое есть что-то неуловимо-печоринское - Михаил Лермонтов - Герой нашего времени ). Еще из интересных ассоциаций - кинговский "Стрелок" Роланд)

Это книга о сильных и волевых людях, которых, кажется. не сломит уже ничто в этой жизни (или же это только так кажется...), и потому неслучайны (а часто и закономерны) рассуждения персонажей о боли и ее пределе, который может вынеси человек. Мы все способны на гораздо большее, чем думаем о себе сами...

Говард Рорк - похоже, в ряду моих любимых книжных мужских персонажей прибыло) Неисправимый идеалист, для которого слово "принципы" не пустой звук; гордый, честный, справедливый, правда, упорство его (в отстаивании принципов и ценностей жизни) порою больше напоминает упрямство, но при этом есть в этом герое что-то такое, от чего дух захватывает, его внутренний стержень, способность идти к цели до конца, твердость в достижении цели и последовательность. На примере Рорка автор покажет, насколько же сложно быть (сложно, но возможно) в нашем быстро меняющемся мире цельной личностью...

Гейл Винанд - финансовый магнат, создатель собственной бизнес-империи, поднявшийся из низов, достигший всего с нуля, еще один человек невероятной мощи мысли и поступков.

Доминик Франкон - есть у Айн Рэнд и сильные женские персонажи) Противоречивая натура Доминик - словно насмешка над всеми жизненными принципами Рорка, неудивительно, что между ними возникнет притяжение. Любовью назвать это трудно, или же просто у героев романа свои представления о сути и назначении любви (любовь для них что-то такое отвлеченное, отдельное от них и их не затрагивающее, не затрагивающее совершенно их сферу чувств, любовь здесь идет скорее от ума. Может, это просто история зрелой любви? Честно, не знаю). И это даже не история из разряда "от ненависти до любви", столь частая в любовных романах ("Источник" все же не любовный роман, а , как мне показалось, большей частью производственный. Тем и понравился)

Производственно-философская линия (тут будет много красивых философских размышлений о смысле жизни, призвании, целях, любви. Кому-то, наверное, это может показаться скучным и растянутым, но я обожаю подобное в книгах) тесно переплетена с линией любовной, хотя, повторюсь, лучше бы ее (любви) здесь и вовсе бы не было. Любовный четырехугольник (1 женщина - 3 влюбленных в нее мужчины) отсылает нас к предыдущему роману - Айн Рэнд - Атлант расправил плечи (комплект из 3 книг) , но там эта линия выписана с большим изяществом и правдоподобностью, здесь же, в "Источнике" очень уж отдает она дешевым мелодраматизмом из бульварных романов).

Сложно выразить словесно всю суть отношений Доминик с мужчинами (причем это сложно даже на уровне понимания). Убежать от настоящей любви, от человека, который тебя действительно любит, уважает, видит в тебе личность, а не только красивое молодое сексуальное тело, чтобы найти себя в объятиях мужчины недостойного, непорядочного, поступающего низко, - странная, на мой взгляд, затея, заранее обреченная на провал (впрочем, время покажет...) и вызывающая страдания всех сторон многоугольника. Ни Питер Китинг, ни Гейл Аинанд не заслужили такого холодного к себе отношения, такого бездушия, безразличия. Наказывая себя (что за сумасшедшая идея, если вдуматься!), Доминик наказывает лишь влюбленных в нее мужчин (а мужчины наказывают себя сами за желание обладать той, которая никогда их не полюбит...).

Поэтому для меня "Источник" - книга не о любви, а об идеалах, которые нельзя предавать, о смелых мечтах, которым суждено воплотиться в реальности при условии, что ты не побоишься идти собственным путем, несмотря на неодобрение окружающих. Хватит зависеть от мнения других, чужих тебе людей, словно говорит нам автор (более того, она убедительно доказывает, что этот путь - единственно верный и единственный, который может привести нас к счастью). А достигнутая цель стоит всех испытаний на ее пути...

"...всяк спросил себя: нуждаюсь ли я в чужом одобрении? важно ли оно для меня? И в это мгновение все были свободны, свободны настолько, чтобы преисполниться доброты ко всем".

"- Питер, я полюбил этот проект. Я хочу видеть его претворенным в жизнь. Хочу сделать его живым, действующим. Все живое - это единое целое. Целое, завершенное, чистое. Ты знаешь, что лежит в основе сведения всего в единое целое? Мысль. Мысль, единственная мысль, которая создает целое и все его части. Мысль, которую никто не в силах изменить. Я хочу проектировать Кортландт. Хочу увидеть проект воплощенным. Хочу увидеть, что его построили точно по моему проекту".

А еще это потрясающий роман о Нью-Йорке, архитектуре (нечасто встречала я в жизни книги на эту тему).

5/5, потрясающий и глубокий роман, однозначно - в лучшие книги 2020 года)

- Что читаешь? - Источник. Через неделю. - Что читаешь? - Источник. Еще через неделю. - Что читаешь? - Источник. - До сих пор??? - Пффф. До середины только дочитал. Но они уже поженились. - Кто? - Да, правда.

Первое, что хочется сделать после чтения Айн Рэнд, как и на выходе из какого-нибудь вычурного салона, где все такие прилизанненькие и необычайные, - это взлохматить волосы, чтобы пошли они все со своей укладкой за 130 долларов подальше. Вернее, извините, что так пристойно. Пусть идут в жопу со своей лживой ангелоподобностью, а единственным правилом, что может быть возможным сейчас и здесь - это правило писать так, как тебе заблагорассудится. На абзацы поделю после и равными частями. Айн Рэнд мы все любим, ибо она русская и женщина.

И пусть, сбежала она из СССР еще в юные годы, и русская она с большой натяжкой, и под принадлежностью ее к женщине стоят большущие мужики в длиннополых плащах, желающие проверить (я бы не стал, но Высоцкий еще советовал проверять - какого пола твой сосед), а ее "Источник" написан в 1943 году - как это действительно правильно, гуманно и по-человечески писать о столь высокой архитектуре в те годы, когда весь мир истекает кровью. Горбатый из-за спины Высоцкого голосом Джигарханяна кричит "Володенька, не лепи горбатого, хренов архитектор!" Зато Цвай Рэнд нам вещает, что все тлен и полнейшая фигня. В литературе довольно часто перед нами рисуется нелицеприятная картина или, напротив, слащавенькое изображение мести автора какой-то части человечества. Или всему человечеству. У Драй Рэнд в ее четком последовательном и максимально упрощенном произведении это наиболее очевидно. Когда-нибудь я всем вам отомщу, эта мысль озаряет ее тяжеловатые челюсти и те продолжают жевать свой бесконечный источник, потирая потные ладошки.

Когда Доминик приходит к Рорку, который вкалывает где-то там, не так важно, в общем - молотобоец, то сразу вспоминается училка и сталевар из "Весны на Заречной улице". Любой человек, побывавший в России даже в турпоездке, воспринимается нашими согражданами практически как русский. А, если учесть, что толковых авторов-женщин как-то не хватает, то запись в паспорте Айн Рэн "женщина" воспринимается читательницами как мультинациональное достояние и победа женского пола над поработителями. Конечно, в паспорте там у нее ничего не написано, вы же поняли, но могли бы и записать, ибо я все время сомневался - женщина ли передо мной. Вернее, пол-то понятен, но мне она видится неким средним арифметическим.

Вывешивайте Айн Рэнд сушиться за окошко и можно молиться на нее как на связку свеженькой воблы. Главный герой Рорк, конечно, совсем не новый и совсем не оригинальный. Это воплощение князя Мышкина. Другого, естетственно, не доброжелательного, а надутого, самодовольного и считающего себя центром вселенной. Некий горьковский слесарь Клещ. Нас, правда, пытаются убедить, что Рорку на все плевать и видит он только высший смысл, но все это лажа и девичьи сказки. Выглядит, конечно, красиво. Из-за тяжеловесного мышления автора и простоты изложения глубинный смысл проступает не сразу, но, когда тугие мысли автора обретают форму, становится так скучно, что всерьез подумываешь бросить читать. А позади-то уже половина это нетонкой книги.

Туда бы томик Бальзак уже влез. Впрочем, найти дополнительный смысл, это мы всегда умеем. Айн-Цвай-Драй Рэнд не умела, да. В наше время невозможно наслаждаться чтением известного произведения, лелея свое чистейшее субъективное восприятие, без того, чтобы то там, то тут из десятков-сотен источников не повылезал уже твой источник. То героиня "Грязных танцев", отвергающая потрепанную книженцию насаждаемую ей разнузданным официантом (а это был именно "Источник", как он такой толстенный прибор таскал в заднем кармане), то интервью с самой Айн-люлю Рэнд, довольно мерзкой старухой. Примерно так в детских кошмарах выглядела Баба-Яга. Вопреки ее теории, как там его, "объективнейшего снобизма", то есть "объективного индивидуализма" (хотя там ничего ни от индивидуализма, ни от объективного, верно только слово "теория"), в своем Источнике она использовала банальнейший прием описания раскрутки молодого хоббита.

Когда привыкаешь вешать людям лапшу на уши, то она уже снится по ночам, а из фраз остается только "вот только не надо про макароны". Делая что-то против общества, вы теряете индивидуализм. Пишете "Источник" - вы теряете индивидуализм. Пытаясь себя обособить - вы теряете индивидуализм. Любая банальщина ведет к потере индивидуализма. Его нельзя приобрести, нельзя завоевать, нельзя для себя придумать. Он или есть, или нет. Вот и все. Сама индивидуальность зависит от уровня. На фоне всей нации, например, личность значения не имеет. Ее роль превозносится специально, чтобы развести лоха. Девушке тоже всегда говорят, что она единственная и неповторимая. Ее половой орган. Который нужен всего один раз. Минут на 15.

Конечно, порою личность попадается очень вовремя, да еще и с определенным набором качеств. Не было бы Гитлера - нашелся бы другой крикун. Крикунов что ли мало. Основными инструментами мужского индивидуализма являются работа, водка и женщины. Из них только женщины умеют самостоятельно передвигаться, плакать и, как они сами это называют, "самостоятельно думать". Если вдогонку, тут же выделить подобные элементы у самой женщины, то ими будут женские романы, яд и фаллоимитаторы. Таким образом, мы видим, что мужская работа напрямую связана с самой женщиной. То есть, всей философии Доминик, главной героини, была бы цена копейка в полночь, если бы ей не оставили наследство по умолчанию, еще до начала повествования.

Разумеется, наследство ей оставила мама (это замечательно автор спрятала голову в песок), которое, в свою очередь, ей досталось от папы. Ну, забыла сказать, оно и понятно - дел много. Вообще, она как-то так писала свой "Источник". 6.00 - подъем, завтрак, зубы и всякая фигня. 6.30 - 7.00 Утренняя Прогулка с собакой. 7.00 - 12.00 Написать 25 станиц "Источника". 12.00 - 13.00 обед 13.00 - 18. 00 Написать еще 25 станиц "Источника". 18.00 - 19.00 ужин 19.00 - 21.00 перечитывание 50 страниц, написанных за день. 21.00-22.00 Вечерняя Прогулка с собакой. 22. 00 - положить голову на подушку и спать. 22.01. Уже спит. Блин, не представляю, чтобы она делала, если бы у нее не было собаки. А я вот как раз и не уверен, что была. Продолжая взаимосвязи - женщина попадает в зависимость от водки, которую пьет мужчина, но зачастую получает многие блага именно на том этапе, когда мужчина находится под ее влиянием. Разумеется, под влиянием водки, а не женщины.

Да и вообще, она бывает нужна ему тоже преимущественно в эти моменты. А составляющие женского индивидуализма мужчине вообще не нужны - что ему делать с ядом и фаллоимитатором. О женских романах позже, ибо "Источник" один из них. Но, не бойтесь, женщины, пользоваться ядом, романами и фаллоимитаторами - мужчинам все равно на них плевать. Таким образом довольно схематично и понятно, что индивидуализм мужской для женщины важен, а индивидуализм женский важен только для самой женщины. Поэтому истинный индивидуализм именно женский, но до появления Евы вообще не было разделения по половой принадлежности, следовательно вот он, тот самый корень всех бед.

Все герои "Источника" - тяжеловесные тугодумы. Если даже они типа хитрят, то рассказывают об этом друг другу, видимо боятся. Текст произведения часто напоминает отчет Политбюро ЦК КПСС о проделанной работе Съезду. Структура "Источника" 3+3+2+2+2. Текст поделен на равные смысловые доли, этакое точно отмеренное вдохновение. Открываешь буквально рядом Марк Твена - первая часть 9, вторая 41, третья 23. Рорк всю жизнь ждал своего Винанда. Как дорогая шлюха ждет покупателя своей никому не нужной невинности. "Жду я, жду!" - "Чего же?" - "Людей моего склада". В моем лице Айнцвай Рэнд их явно не дождалась, но это и хорошо, ибо сведет на нет всю ее теорию индивидуализма, а что она потом будет делать еще больше 30 лет.

Всю идею "Источника" можно бы было охарактеризовать как "и так в бою ужасен я, что сам себя боюсь". Свобода, о которой пишет автор и которой посвящены более тысячи страниц - это то великое достижение, которое довольно многие могут непроизвольно и в любой момент изобразить левым пальцем задней ноги. А на самом деле все эти теории для отвода глаз. Главная тема "Источника" - фригидность. Путь к совершенству, вернее - устранение несовершенства, лежит через отсутствие тяги к размножению. Или имитации отсутствия тяги к размножению. Обмани природу, пошли смс на короткий номер.

Айн Рэнд в Рорке воплотила свою эротическую и психологическую мечту. Про качество возбуждения ничего сказать не могу, но психологически получился псевдоидеальный, до тошноты совершенный во всех отношениях и прикрытый со всех сторон фиговыми листочками, тип. Ничего этим, кроме неестественности своего персонажа, она не добилась. Но и книга исключительно для мечтателей. Все людишки у Рэнд низшие духом и исключительно потому, что из всех способов жизнедеятельности она предпочитает гужевой. Хорошо бы было запрячь ее в тот самый плуг, которым пахал Лев Толстой. Милая бы картинка вышла.

А так, конечно, она отпахала свои деньги, получай, Айн Рэнд, свою пятеру. Трудолюбие - очень важная вещь. Особенно чужое. И особенно для нас, для бездельников. Подтекст спасения человечества тоже всюду, но решается он не с помощью смирения, а с помощью насилия. Впрочем, смирение - это обратная сторона насилия. Они всегда вместе, как садизм и мазохизм. От своего "Я" избавиться невозможно, но можно выдавать его за те случаи, когда по счастливой случайности это самое "Я" совпало с целями и задачами какой-то социальной группы. Айн Рэнд именно эту группу и искала, когда писала свой роман. И дело даже не в том, что не нашла - сам поиск не входил в в ее теорию индивидуализма.

Не собираюсь читать ее "Атлант", но заранее знаю, что и там есть такой "идеальный индивидуал", трудолюбивый, простой, творческая личность (это обязательно, самый главный страх Айн Рэнд - герой должен изображать из себя тонкого и всепонимающего, хотя ему проще было бы на стройке с прорабом, чтобы тот объяснял ему все как нужно. Вообще, в "Источнике" довольно много в итоге вылезает интересного, но именно это интересное никак не вяжется с самой Айн Рэнд. Такое ощущение, что, вместо прогулок с собакой, она собирала по тусовкам оригинальные суждения и свежие модные сплетни), с претензиями, считающий себя пупом земли. То есть, как это у нее звучит, "спасителем человечества". Столько спасителей развелось - плюнешь куда-нибудь, обязательно угодишь в парочку.

В конце обязательная трагедия, но справедливость все равно победит, если даже людишки и не поймут. И женщина тоже в качестве главной героини, хотя это совершенно неважно - у автора женщины мужиковатые, а мужчины женоподобные. Как говорил Вольтер "ни тот, ни этот пол собой не украшают". О женских романах так ничего и не сказал, потому что и не собирался.

С творчеством Айн Рэнд я собиралась познакомиться уже довольно давно, но все как-то не получалось, хотя подсознательно я была уверена, что ее книги мне понравятся. Интуиция меня не подвела, и первое знакомство прошло более чем успешно. Потрясающая книга. В прямом смысле этого слова. Каждая мысль, заложенная в ее строчках, потрясает своей невероятной глубиной, хотя все это есть на поверхности, стоит лишь на минутку остановиться, сделать вдох и осознать это. "Источник" переворачивает сознание, может быть, это звучит несколько пафосно, но это именно так. Очень сложно рассказать о своем впечатлении, слишком многое затрагивает книга, чтобы выносить это на общий суд, но и промолчать невозможно.

Мне очень симпатичен главный герой "Источника" Говард Рорк. Хотя я постоянно ловила себя на мысли, что если бы мы столкнулись в реальной жизни, то вряд ли бы я смогла войти в число его друзей, не доросла, не достигла, не до... Но, с другой стороны, я никогда с ним не встречусь. Говард не человек, он нечто большее. Идеал? Сверхчеловек? Где-то так. Возможно, именно он представляет собой человека будущего, в любом случае, мне бы очень хотелось в это верить. Он эгоист, но не в том смысле, который мы приняли вкладывать в это слово. Он эгоист в идеале - Говард уважает себя, является целостной личностью, которая не дает себя разрушать или преобразовывать под влиянием извне, но при этом он любит людей, трудится на благо человечества, не ущемляя себя и свои потребности, каждое его творение создано во благо человеку, как венец его жизни, подчеркивание его индивидуальности. Говард Рорк талантливый архитектор, мыслящий гораздо дальше своих коллег. Для него дом это не просто здание, а символ человеческого Я, по его мнению, человек живет в первую очередь в своем Я, а существование - это попытка перевести внутреннюю жизнь в физическую реальность, выразить ее жестом и формой. Для понимающего человека дом, которым он владеет, - выражение его жизни. Именно в этом и заключается философия Рорка. Жаль, что большинству окружающих не дано это понять, но это мало заботит самого Говарда.

Вообще, о каждом из героев "Источника" хочется сказать очень многое, они настолько живые, что иногда становится страшно. Возможно, при этом им не хватает описания каких-то мельчайших подробностей внешности или поведения, но это и не важно, по ходу действия каждый из них раскрывается в случайно брошенных фразах, каких-то незначительных, на первый взгляд, штрихах. Они все вызывают эмоции - положительные, отрицательные, нейтральные - не важно какие, главное, что читая о ком-то из них, ты воспринимаешь его как настоящего человека, которого можно встретить, выйдя на улицу.

Отдельного внимания достойны дома, возводимые в "Источнике", процесс их строительства описан так подробно и настолько душевно, что кажется, что читаешь не о балках и перекрытиях, а о неком волшебстве, прикоснуться к которому великое благо. Это что-то невероятное.

"Источник" изобилует шикарными размышлениями, но не все они подходят для цитирования, так как большинство из них будут понятны только в контексте самой книги. Однозначно, в любимые и, однозначно, буду перечитывать. В этом романе слишком много смысловых пластов, чтобы было возможно вскрыть их за первое же прочтение.