Если в их отношениях и имелось что-то ценное, то, по его мнению, зиждилось оно на честности. Он не мог
лгать ей, по крайней мере хоть сколько-нибудь убедительно. Да и она ему, подумал он. У них бывали времена, когда правду трудно было слышать и еще труднее произносить. Но, думая об их отношениях, он был убежден, что оба
они теперь, вспоминая эти моменты, понимают, что, пережив их, оказались связаны друг с другом еще теснее.