Преступления прошлого

То ли она искусно лжет, то ли просто умело избегает правды. А есть ли разница?

Никогда не знаешь, где побывал этот собачий язык, — точнее, знаешь, и именно поэтому лучше, чтобы лицо им тебе не облизывали.

Таков ведь принцип у истории? Раз не написано, значит, этого никогда и не было.

Она любила их, правда любила. Она просто не могла этого почувствовать.

Он приносит мне завтрак в постель, когда прошу, но я не хочу, чтобы мне нужно было просить.

Что есть, то есть — одна девочка в розовых джинсах и футболке с надписью «Мальчиков много, времени мало». Интересно, людям, которые придумывают эти футболки, и людям, которые их шьют для девочек размера «восьми-десяти лет», когда-нибудь приходило в голову, что их деятельность, вообще говоря, аморальна? Хотя тем, кто их шьет где-нибудь в филиппинском подвале, скорее всего, самим «восемь-десять лет».

Таков ведь принципу истории? Раз не записано, значит, этого никогда и не было.

Тео как-то был в Санкт-Петербурге и зашел в храм Спаса на Крови, построенный на месте убийства Александра II. Поразительное сооружение: сплошь мозаика, и золото, и шпили, и покрытые эмалью купола-луковицы, — но внутри ему показалось бездушно и холодно. Теперь он понимал, что атмосфера по большому счету не имела значения, важно уже то, что эта церковь есть, а значит, никто никогда не забудет того, что там случилось.

Он творил такое, что мать, да и отец тоже пришли бы в ужас, узнай они об этом, но, когда он позже вспоминал о своем детстве, все проказы казались ему здоровыми и безобидными.

Может, — поэтому люди забивают свои дома вонючими кошками — чтобы не замечать одиночества, чтобы не умереть без живой души рядом.