Цитаты из книги Крушение

Если бы недостойные лишены были права ходить в гости, то многим из нас пришлось бы обречь себя на полное одиночество.

Человек не вправе разрушать то, что он не может создать сам.

Те, для кого религия просто мода, убеждены, что всевышний произвел их на свет специально для того, чтобы они несправедливо обвиняли и порочили ближних. В мире не сыщешь более гнусных сплетников, чем те, кто промышляет религией.

Уж так устроен свет, что дружба — самое неблагодарное из занятий.

Придумать столь запутанный сюжет под силу только такому бесстрашному романисту, как судьба. В жизни случаются такие необычайные происшествия, которые робкий писатель не посмеет представить даже в виде фантастического романа.

У тех, кто осуждает недостатки и ошибки ближнего, ум становится ограниченным, характер подозрительным, а сердце черствеет.

Человек ведь не цветок и не бабочка, внешность для него не самое главное.

У деятельных людей есть тот недостаток, что они всегда относятся с недоверием к возможностям других. Они боятся, что если за их дело примется кто нибудь другой, он обязательно все испортит.

Мы не имеем права разрушать свое тело; не нами оно создано.

Над пригородами, как нахохлившийся спящий лебедь, застыла белоснежная пелена непроницаемого тумана.

Лишь любовь способна извлекать радость из ошибок, промахов и диссонансов.

Следовало бы напоминать тем, которые призваны наделять, что если лишишься капитала, то исчезнет и возможность одарять.

В этом мире одним бескорыстным почитанием не заработаешь ни капли молока, ни кусочка рыбы — все требует денег.

на свете встречаются иногда люди, которые становятся тебе близки с первого взгляда.

На свете вообще трудно найти что нибудь настоящее.

Вечером, когда отец отправился навестить своих калькуттских друзей, Ромеш уселся писать ему письмо. Но дальше обычного обращения «Склоняюсь к Вашим многочтимым лотосоподобным стопам» его послание не двигалось.

Будто между погружённым в думы Ромешем и этой одинокой девушкой встала на страже ночь, с ног до головы закутанная в одеяние из лунного света и в знак молчания приложившая к губам палец.

– Стоит ли, Ромеш-бабу, так волноваться, чтобы только что-нибудь ответить на это? На свете и без того слишком много бесплодных споров, к чему ещё увеличивать их число!