«…И надо мною роковой, Неутомимый маятник качается И хочет быть моей судьбой…»
С поэзией Осипа Мандельштама я знакома не была (несколько стихотворений не в счет). Немного знала и о его трагической судьбе. Но начав читать этот сборник, я поняла, что пришло время познакомиться с ним поподробнее. Стихи – отражение его мира, его жизни. А когда не знаешь его жизни даже из биографии, то это почти невозможно восприять. Сборник «Имя» включает стихи из разных сборников разных лет: дебютный «Камень», когда он только начинающий поэт ищет себя в разных стилях и направлениях, стихи из второй книги «Tristia», из книг периода первой мировой войны и революции, стихи более зрелого периода 20-30 годов. С первых же стихов, которые относятся еще к его молодым года, видно, что он полон образами, которые полу-реальны, полу-фантастичны, порою настолько размыты или относятся к каким-то фактам его биографии, что трудно уловить их подлинный, истинный смысл. Но завораживала сама музыка стиха и чувства, которые они вызывали. У каждого человека почти найдет отклик стихотворение с такими строками:
«Я качался в далеком саду На простой деревянной качели, И высокие темные если Вспоминаю в туманном бреду»
Поэт написал эти строки в 1908 году, когда ему было 17лет… Это были почти волшебные стихи – они удивительно музыкальны. В них мир движется и живет по каким-то необыкновенным траекториям, и буквально «переливается» образами и чувствами. Стихотворение «Медлительнее снежный улей…» просто заворожило. Образ бирюзовой вуали, которая «испытывает лето, как бы не тронута зимой» и «…здесь – трепетание стрекоз быстроживущих, синеглазых» создало такую красоту, которая не просто в образе, что он увидел, но и в каком-то изящном сплетении слов, звуков и образа. Поэт слышал и видел то, что неведомо рядовому человеку, но позволяет почти сразу же поверить, что это есть, это так на самом деле, и есть возможность прикоснуться к этому именно в его стихах. «И тишину переплывает полночных птиц незвучный хор». В стихах Мандельштама какие-то «эссенции» чувств, с тончайшими красками и полутонами. Они увлекают, и загадывают загадки. Но вдруг среди тихих и разбежных ритмов, стихотворение в рваном, резаном ритме: «Сегодня дурной день, Кузнечиков хор спит, И сумрачных скал сень Мрачней гробовых плит». В нем столько мрачного отчаяния, какого-то страха, и в конце образ маятника: «О, маятник душ строг, Качается глух, прям, И страстно стучит рок В запретную дверь к нам…». А вот уже через несколько страниц стихи молодого ветрогона («Царское село») и жизнь для него ласкова и забавна («Теннис)!.А в стихотворении про луну («На луне не растет…») и вовсе почти детское, играющее. 1914 год – Мандельштаму 23 года. Но постепенно в стихи входит трагическая реальность, которую поэт, конечно же, ощущает более остро, и масштабно. Его стихотворение «Век» очень мощное по чувству просто поражает, насколько Мандельштам прочувствовал и «увидел» переломную эпоху:
«…Но разбит твой позвоночник, Мой прекрасный жалкий век! И с бессмысленной улыбкой Вспять глядишь, жесток и слаб, Словно зверь, когда-то гибкий, На следы своих же лап. …И с высокой сетки птичьей От лазурных влажных глыб Льется, льется безразличье На смертельный твой ушиб» (1923)
Читая стихи, понимаешь, что они возникли из его жизни, из его путешествий, его встреч, влюбленностей или расставаний, его впечатлений и переживаний: поездки по Европе («Бах», «Notre Dome»), родина дала не менее сильные чувства - («Ленинград», «Адмиралтейство»). тяжкие воспоминания Кавказа («Фаэтонщик», «Дикая кошка – армянская речь…») Поражает в поэзии Мандельштама его честность, его вызывающая искренность – он писал, как чувствовал, как смотрел на этот мир и жизнь. Не буду упоминать о тех стихотворениях, которые и стали по-своему ему приговором, а хочется упомянуть о том, что зная в какие невозможные по жестокости он жил времена, он обладал очень светлым восприятием жизни. 1937 год. Мандельштам только вернулся в Москву из ссылки, он уже в разряде неблагонадежных людей, его уже давно практически не печатают, и он создает стихи, в которых есть какой-то вневременной свет, надчеловеческий, из «тех» высот, откуда он умудрялся смотреть на свою жизнь и свое время.
«Я скажу это начерно – шепотом, Потому что еще не пора: Достигается потом и опытом Безотчетного неба игра. И под временным небом чистилища Забываем мы часто о том, Что счастливое небохранилище - Раздвижной и прижизненный дом»
Именно эта поэтическая и гражданская честность стала для Мандельштама причиной репрессий, и его гибели в заключении.
«Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя: Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия…» (1937) «Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли» (1935)
Завершает основной цикл книги стихотворение «Чарли», одновременно и грустное и насмешливое в чем-то. Но мне очень понравилось, что составители после основного сборника, когда уже накал горечи и трагизма в его стихах совпадал с чувством непоправимой утраты (погиб поэт в 1938 году), после пронзительного и прощального «Чарли» книга продолжается разделом «Стихотворения разных лет». И начинается с чудных строк «Мой тихий сон, мой сон ежеминутный…», написанное поэтом в 17летнем возрасте… И понимаешь, что вот он, опять, вне времени, вне смерти…
«И в ликованьи предела Есть упоение жизни - Воспоминание тела О неизменной отчизне» (1911) «Так вот кому летать и петь И слова пламенную ковкость, Чтоб прирожденную неловкость Врожденным ритмом одолеть! («Автопортрет» 1914-13) Мандельштаму 23 года!
20 понравилось
