
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаНастоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Улицкая Людмила Евгеньевна, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.
Жанры
Ваша оценка
До этого я читала только одну книгу Улицкой Даниэль Штайн, переводчик, и мне очень понравилось, поэтому этот сборник, мягко говоря, разочаровал. Какие-то отрывки, обрывки, ни о чем вообще. Может, книги и не должны чему-то учить, но ведь о чем-то же в них должно быть написано! Не понимаю, зачем так много внимания уделять некоторым сомнительным моментам, которым даже сама героиня не придала значения и потом ни разу в жизни не думала, а о чем-то сюжетообразующем (если тут вообще был какой-то сюжет) упомянуть вскользь, под занавес.
Попробую почитать что-нибудь из больших форм, с рассказами часто такое вот недоумение.

Очень не детская книга о детстве.
Детство, это не только птички, цветочки, и солнечные зайчики на стене, детство имеет и другую сторону, иногда страшную, местами омерзительную. Читать было очень легко, у Улицкой легкий слог, но от каждого рассказа оставалось горькое послевкусие. На столько все жизненное, настолько рвущее душу, что просто увы и ах.

В книге два небольших цикла рассказов. Один из них я читала очень давно, когда мне самой было лет 13-14. Тогда мне очень нравились советские семейные саги типа книг Улицкой и Рубиной. Мне казалось, я офигеть как познаю жизнь и историю через них. Но позже я поняла, что лучше такие книги читать, когда уже есть какие-то знания и опыт. Тогда цикл "Девочки" меня скорее травмировал, чем восхитил.
Он очень хорошо написан с точки зрения языка, бытописания, психологии. Но в каждом рассказе появляется какая-то очень болезненная тема - либо физиологическая, либо психологическая. В детстве меня сильно впечатлил рассказ про Колыванову, где бедная девочка отдается какому-то хмырю, чтобы купить цветы для учительницы, а учительницу за этот букет избивает муж. Сейчас перечитала - и учительница изначально сама встречалась с мужиками за спиной мужа, и после удара она его заставила перед собой на коленях ползать, и потом они тут же уехали за границу, где она ходила в шелках и помыкала слугами, так что по сути у нее все ок. И саму Колыванову ни секс с хмырем не травмировал, сам факт подарка ее порадовал, а потом она вообще похорошела и замуж за шведа вышла. И по сути рассказ не грустный, а типа "ну вот и такое бывает". В этот раз очень сильно больно сделали рассказы про армянских девочек, где отец, даже не попытавшись высчитать дату рождения детей, сразу заклеймил мать изменщицей, а она сошла с ума и так провела лет десять, пока некие мистические события ее не вернули в разум. Несправедливость меня до сих пор сильно выбивает из колеи.
Другие рассказы тоже очень ярко написаны, с приметами времени (53 год), с выпуклыми деталями и подробностями жизни каждой из девочек. Каждый рассказ посвящен либо кому-то одному из них, либо всей компании одноклассниц. Единственное, хотелось бы больше историй о том, что стало с ними потом, не только с Колывановой. В любом случае, сборник ни в коем случае не детский, и чем дальше от подросткового возраста вы его читаете, тем лучше.
Цикл "Детство-49" - более приятный по ощущениям, здесь несколько коротких рассказов-зарисовок о разных детях и случаях из их жизни. Все они объединены лишь временем действия и хорошим финалом. У большинства рассказов даже нет особого сюжета, просто это слепок времени - вот дети пошли за капустой и простояли весь день в очереди, вот девочка не знает, что сдать старьевщику, чтобы получить заветную игрушку, вот мальчик полез на крышу, увидел окружающее его пространство и чуть не разбился насмерть, вот прадед научил городского внука работать с инструментами, а вот пацан, которого никто не любил во дворе, поразил всех тем, что умеет делать оригами. Некоторые из этих рассказов, наверное, даже подходят для чтения и обсуждения с детьми, там есть некоторая назидательность.

Жена его была изменница и «билядь», хотя и больная. Дети – чужие. Но чугунные небеса, которые он носил на своих окаменевших плечах, дрогнули.

Виктория не цитировала. Просто вся ее маленькая жизнь намеревалась стать цитатой и, блуждая, не находила контекста.


















Другие издания


