Шопенгауэр как лекарство

И Бонни, и Ребекка - обе страдают по одной и той же причине: Бонни муча-ется оттого, что ее не замечают, а Ребекка - что ее перестали замечать. Обе зависят от мнения окружающих. Иными словами, счастье обеих находится в руках и в головах других людей. И для обеих есть только один выход: чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше он ждет от остальных.

С точки зрения молодости жизнь есть бесконечно долгое будущее; с точки зрения старости – очень короткое прошлое.

Чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше он ждет от остальных.

Большие страдания совсем подавляют меньшие, и, наоборот, при отсутствии больших страданий уже самые ничтожные неприятности мучат и расстраивают нас

Между знанием и лечением нет четкой грани.

Детство - это высший период невинности и счастья, Эдем, потерянный рай, на который мы с тоской оглядываемся всю жизнь.

Большинство людей, оглянувшись под конец жизни назад, найдут, что они всю свою жизнь жили ad interim, и будут удивлены, увидя, что то, что они пропустили без всякого внимания и употребления, именно и было их жизнью, было именно тем, в ожидании чего они жили. И таким образом все житейское поприще человека обычно сводится к тому, что, одураченный надеждой, он в какой-то пляске спешит в объятия смерти.
Шопенгауэр

«Однажды утром сын говорит матери:

– Сегодня я не хочу идти в школу.

– Почему?

– По двум причинам: я ненавижу учеников, и они ненавидят меня.

– Есть две причины, по которым ты обязан пойти в школу: во-первых, тебе сорок пять лет, и, во-вторых, ты директор школы».

Воспоминания о прошлом и мечты о будущем приносят одно беспокойство. Путь к самообладанию лежит через созерцание настоящего, которому ты позволяешь спокойно плыть по реке сознания.

Нужно проживать свою жизнь так, чтобы хотелось повторять ее снова и снова.