Вечер на бивуаке. Второй вечер на бивуаке. Замок Венден. Замок Нейгаузен

Этих вечеров было два, про первый я уже рассказывал, теперь настала очередь второго. Сюжетная связь между обоими рассказами прослеживается очень четкая - они объединены общими героями - офицеры Лидин, Ничтович, Мечин, и местом действия - Франция в период нахождения там русской армии после изгнания из России Наполеона.

Рассказ классический образец в романтическом стиле, где главное - эмоциональное впечатление и культ чувств. Он разбит на три части, каждая из которых представляет собой законченный сюжетный эпизод, первые два сюжета озвучены тем самым Лидиным, который был рассказчиком и в первом рассказе, а третий сюжет - это уже рассказ подполковника Мечина, командира эскадрона.

Лидин, если вы помните, в первом рассказе поведал сослуживцам о личной трагедии во взаимоотношениях с княжной Софьей, и, опять же, о романтических обстоятельствах с этим связанных. Но прошел день, и во второй вечер о княжне уже забыто и тот же Лидин рассказывает уморительную и романтичную историю об ухаживании за помещичьей дочерью Александриной.

Затем он же - Лидин - рассказывает о другом случае, о том, как в одной из французских деревень он чуть не стал жертвой заговора французских патриотов, пытающихся мстить русским "оккупантам". Лидина спасает дочь деревенского мэра, которая успела влюбиться в русского офицера, и рискую жизнью, предупредить его о грозящей опасности.

Третий сюжет - апофеоз романтического восприятия - рассказ подполковника Мечина о его друге, офицере Владове, который накануне серьезного сражения проникается предчувствием грозящей ему опасности, он заявляет другу: "Сегодня я буду убит!" Всё так и случается, Владов не просто гибнет, он умирает на руках своего друга, и последние его слова: ""Не плачь! Не жалей меня, потому что на земле я жалею только о дружбе. Я не умел жить, зато умею умереть... Россия!.. родина!.. Мечин, прости..."

Если первый рассказ был целостным, то второй производит впечатление некой разнобойной мозаики. Создается впечатление, что у автора было намерение написать несколько "Вечеров на бивуаке", но по какой-то причине, он передумал и изменил своё намерение, собрав все запасенные сюжетные линии в одном рассказе.

Третья повесть "Ливонского цикла" живописует "рыцарские" нравы германцев и их взаимоотношения с новгородцами. Марлинский не имеет никакого заблуждения касательно "цивилизованых европейцев и русских нецивилизованых варваров", поэтому изображает крестоносцев такими какими они есть:

Ну уж народец! С ними не плошай ни в торгу, ни в мире. Как ворон крови, так они жаждут золота, и хоть деньги ничем не пахнут, но они чутьем своим как раз спроведают, где есть пожива.

Ещё одно достижение европейской "цивилизации" - это "фемский суд" (не то что вы подумали, хотя современный вероятно не уступит по своей лживости и подлости), тайный суд, где можно оболгать любого неугодного, что бы он потом исчез из жизни. Таковы европейские нравы. Суд Фем так же описывал и Вальтер Скотт в романе Карл Смелый, или Анна Гейерштейнская, Дева Мрака Новгородцы изображаются как купцы и воины, готовые придти на выручку товарищам, хотя привычка к войне тоже делает их несколько кровожадными и циничными: "Я подкрадусь туда, как тать, и зарежу их, как разбойник; в крови отцов утоплю детей, дымом пожара задушу все племя злодейское", - планирует герой. Слова не расходятся с делами, противников они беспощадно убивают, отрубают руки утопающим, выкидывают в окно башни схваченного врага и отпускают циничные шутки при звуках его падения, и при при криках в подожжённом замке. В целом хороший динамичный приключенческий сюжет, по которому снят отечественный фильм "Рыцарский замок" С замком не прощаемся, мы ещё вернёмся в него вместе с русскими в романе И. И. Лажечников - Последний Новик