Ночная смена. Темная половина. Я - дверной проем

Все произошло слишком быстро, а когда что-то случается слишком быстро, уже не важно, осторожен ты или беспечен - приходится просто плыть по течению.

Избыток вымысла в жизни - это, наверное, почти неизбежный побочный эффект сочинительства. Как мозоли на кончиках пальцев у гитариста или кашель курильщика.

Псевдоним - это лишь высшая форма вымышленного персонажа.

Джордж — великий алхимик, размышлял Тэд, сидя у себя в кабинете и постукивая по краешку стола незаточенным бероловским карандашом. "Черный красавец". Превращает солому в золото. Тигров — в масло. Книги — в бестселлеры. Тэда — в... во что?

На этот раз я не стану рассказывать Лиз, подумал он. Не скажу ей ни слова. И вовсе не потому, что мне страшно... хотя мне страшно. Все очень просто: не всякие тайны плохие. Есть хорошие тайны. Есть просто необходимые. И это как раз из таких.

— Писать под псевдонимом — это как будто стать невидимкой, — говорит он нерешительно. — Чем больше я об этом думал, тем сильнее мне казалось, что это будет... как бы лучше сказать... словно я выдумал себя заново.

В том, что касается ритуалов, писатели не менее суеверны, чем профессиональные спортсмены.

Порой люди лгут, когда просто молчат.

"- Сэр, у вас в кармане складная линейка или вы просто рады меня видеть?"

Она плакала без единого звука. За годы супружества она в совершенстве овладела искусством беззвучного плача. Кулаки Глена били стремительно, очень больно и почти никогда не оставляли следов, так что после двенадцати лет молчаливых страданий она, наверное, и не смогла бы разрыдаться в голос, даже если бы захотела.