Город без имени

C одной стороны, этот сборник полумистических рассказов (внимательно посмотрел на титульный лист и прочёл, что это повести — ну, значит так тому и быть) повестей меня порадовал — прежде всего тем, что читать было не скучно. Основную долю нескучности при этом составляли не только сказочно-мистические и притчевые вкрапления, допущения и интриги, но и в некоторых повестях просто красивости описательно-словесные и интересности сюжетные (например, финская часть повести "Саламандра"), а также некоторые событийные повороты и изгибы.

С другой стороны, — с точки восприятия читателя сегодняшнего, — книга наполнена нравоучениями и назиданиями — как напрямую сформулированными, так и встроено-спрятанными в сюжет и в диалоги героев и хитро оттуда поглядывающими. Что ни повесть, то новый повод почитать мораль и потыкать читателя мор... ой! лицом в некое порицаемое свойство человеческой натуры, влекущее за собой самые разные гадкие последствия и неприятности хоть на личном фронте, хоть для общественного блага. При этом Одоевский частенько стремится это тщательно рассматриваемое и со всем литературно-назидательным рвением поворачиваемое как на вертеле негативное свойство довести до нужной степени готовности, т.е. порой сгустить и сконцентрировать до состояния перенасыщенного раствора, довести до абсурдной степени выраженности, отчего порой получаются передержки и переконтрасты, как на передержанной фотографии. А ведь давно известно, что если слишком сильно давить на что-то, то сопротивление со стороны давимого будет только возрастать...

Тем не менее, вполне допускаю, что при чтении в соответствующем возрасте книга может вызвать и определённого рода инсайты-озарения у более юных читателей. А если брать шире, то, в принципе, литературное знакомство с Владимиром Одоевским как с представителем могучей кучки российско-русских писателей-классиков может составить честь любому другому знакомству.

В.Ф. Одоевский – «Сильфида» (повесть, 1837 г.)

Представьте себе, что у Вас умер относительно богатый дядюшка, который оставил Вам деревеньку.
Что Вы будете делать?
Да уж не заниматься глупостями в городе!
Вы оставите грязный воздух, умные компании, ВСЕ книги и уедете жить в деревню, чтобы лежать, лежать, лежать, наслаждаться жизнью, бездельничать на полную катушку, ездить иногда к соседям-помещикам и поглядывая на их пухленьких дочек, думать: «А не жениться ли мне?»…
Но спустя несколько месяцев Вам надоедают бесконечные деревенские глупости и вновь тенет к чему-нибудь УМНОМУ. И Вы находите в дядюшкином доме спрятанную прислугой библиотеку. А библиотека эта настолько непростая, что вся Ваша жизнь быстро меняется…

В.Ф. Одоевский – «Орлахская крестьянка» (повесть, 1838 г.)

Рассказ Одоевского представляет нам светский салон, где собрались люди скептически мыслящие, насмешливые и скучающие. И всё же, даже в таком обществе графу Валкирину удалось, хоть и не сразу, привлечь внимание к своему МИСТИЧЕСКОМУ рассказу.
«В Германии, в местечке Орлах, жил, а может быть, ещё живёт и поныне, крестьянин Громбах, лютеранин, человек очень честный и умный, - так что даже был выбран в звание какого-то начальника в своей деревне».
У этого крестьянина была дочь Энхен, которая «никогда не была больна, не имела никаких детских болезней, никаких припадков и отроду не отведывала никакого лекарства». То есть, девочка была ВПОЛНЕ здорова.
Школьное же учение ей не давалось – «она едва знала грамоте и имела даже род отвращения от книг».
Но однажды, что называется, «с ровного места», к Энхен начинают являться сразу несколько призраков, которые сообщают ей весьма любопытные вещи и требуют от неё весьма серьёзных действий.
О том, ЧТО происходило с Энхен, как это повлияло на жизнь крестьян её деревни, к чему привели развивавшиеся события, и как восприняли рассказ графа Валкирина молодая графиня, княгиня, дипломат и другие светские «обитатели», вы узнаете, прочитав эту повесть…

Считается, что русская антиутопия началась на заре ХХ века (см. об этом, например, в Википедии). Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживается автор, своим творчеством уже в первой половине XIX столетия приближавший появление этого жанра в России, – Владимир Федорович Одоевский. В его повестях (или всё же рассказах?) «Насмешка мертвеца», «Последнее самоубийство», «Город без имени» звучит неприкрытая тревога и боль за судьбу страны и всего человечества. О последнем произведении и пойдет речь.

Сокрушительной критике подвергается идея утилитаризма английского правоведа И. Бентама. Описывается колония, основанная его последователями-энтузиастами на прежде необитаемом острове. Во главу угла поставлена ее величество Польза. Она заменяет «шаткие основания так называемой совести», нравственное чувство, поэтическое вдохновение. Религия, литература, театр – всё подчинено идее пользы. Рефреном звучит фраза: «Колония процветала». Все трудятся, но труд, ориентированный лишь на достижение прагматических целей, не одухотворенный высоким нравственным началом, вовсе не облагораживает человека.

В повести есть всё, что полагается для правоверной антиутопии: культ личности Бентама – «виновника благоденствия», расправа с инакомыслящими – «вредными мечтателями», тлетворное влияние общественной жизни на частную и т. п. Основной принцип жизни бентамитов – «Что полезно – то позволено». Но «польза для себя» вступает в острое противоречие с необходимостью «пользы для всех». Это приводит к эгоистическому своеволию, угождению «самым грубым требованиям плоти», к агрессии, междоусобным и внешним распрям. Хищничество по отношению к соседним народам, подкупы, подлоги, шпионаж, рейдерские захваты, доведение до банкротства, – бентамиты не брезгают ничем. Наконец, цинично прикрываясь идеей пользы, они развязывают войну с соседями, чтобы и новые земли завоевать, и «избавиться от излишка своего народонаселения» (это уже «привет» теории Т. Мальтуса). И начинаются страшные вещи. Нищета, разруха, голод, нравственное разложение, полное одичание. Апокалипсис. И при этом неважно, кто в данный момент у власти – ученые, купцы, ремесленники или землепашцы. Важно, что в основу жизни в Бентамии положена ложная идея, которая подчинила себе людей. И в этом смысле повесть Одоевского напомнила мне последние страницы «Преступления и наказания» (помните, сон Раскольникова о трихинах, вселившихся в людей и доведших их до полного нравственного падения и физического вырождения?). А «черный человек», единственный оставшийся в живых представитель бентамитов, рождает ассоциацию с Агасфером – вечным скитальцем, обреченным на муки и бессмертие. Такие вот «странные сближенья».

Эта повесть Одоевского уже интереснее его сказок, написанных годом ранее, в 1833 году.
Но и тут чувствуется рука Николая Васильевича Гоголя.
Однако, подражая Гоголю, Одоевский творит всё же СВОЙ стиль. И выходит у него очень неплохо!

В захолустном городке Реженске жил да был безупречный городничий Иван Трофимович Зёрнушкин. Содержал он город в таком порядке, что читателю лучше узнать об этом из самой повести. (Пересказывать в этом случае - только портить).
Но кроме обязанностей было у этого доброго человека две крепких привязанности – чай и кошка. Иван Трофимович любил пить чай и любил, чтобы кошка обвивалась вокруг его шеи и «шептала» ему на ухо.
И всё бы ничего, да приехала как-то к Зёрнушкину одна знакомая (и даже родственница), и увидев его кошачьи нежности, предостерегла Ивана Трофимовича – мол, кошка, трущаяся о шею человека, может «нашептать» ему жабу. Заведётся жаба в голове – да и по́лно!
Вначале-то городничий в такую ерунду бабью не поверил, конечно.
А потом началось такое, что пришлось поверить!
Ооочень страшная история.
В смысле, очень смешная:)

«Сказка о мёртвом теле..» - это маленькая повесть графа Одоевского из сбрника «Пёстрые сказки», так похожего по стилю на «Вечера на хуторе, близ Диканьки» Гоголя.
Рассказ был написан в 1833 году, когда автору не было ещё и тридцати лет.

Случилось однажды кому-то найти «мёртвое тело неизвестного мужчины».
Конечно, тело тут же было передано, куда надо. А там, где надо, было написано объявление – заберите, мол, от нас тело с такими-то и такими-то приметами. Две недели за телом никто не приходил. А потом пришёл… ЕГО ХОЗЯИН.
Вот тут-то и началось самое интересное!

«Сказка о том, по какому случаю…» и т.д. была написана князем Одоевским в 1833 году.
Она входит в сборник «Пёстрых сказок с красным словцом, собранных Иринеем Модестовичем Гомозейкою…».
Князь был большой поклонник творчества Гоголя и, кроме того, его друг. И по рассказу это хорошо видно – отсылки к «Вечерам на хуторе…», написанным Паньком Рудым, очевидны.
Наверное, Одоевский здесь всё же слабее Гоголя. Но у него есть свои оригинальные нотки, и читать его интересно.
В простенькой забавной повести-байке автор рассказывает нам о скучных чиновниках, чья неинтересная работа повторяется изо дня в день, из года в год абсолютно без всякого разнообразия. От такой работы мухи дохнут, а люди как-то выживают. Но есть, оказывается, и у этих людей сильная страсть, дающая им пережить весьма яркие впечатления. Из-за этой-то страсти случилось однажды такое, что ИДЕАЛЬНЫЙ чиновник Иван Богданович Отношенье пренебрёг своими прямыми обязанностями, которым не изменял десятки лет.
А что это за страсть, вы узнаете, прочитав рассказ…

В этом сборнике собрано одиннадцать небольших повестей Владимира Одоевского, современника Пушкина. Но это не очень похоже на пушкинскую прозу - здесь много мистики. В произведениях отражены события современной автору научной и общественной жизни. Немало здесь и юмора, и сатиры. Очень нравится язык богатый историзмами и архаизмами, очень метафоричный язык. Читать было интересно, что еще немаловажно чтение этой книги заставляет залезть в интернет и погуглить некоторые вещи не очень понятные современному человеку: теория Бентама, Сильфида, "Граф Габалис, или Разговор о тайных науках", Сампо и так далее.
Вообщем, рекомендую к прочтению!

Роман ... вполне мог бы выйти из-под пера какого-нибудь русского классика - если бы не вопиющее пренебрежение этих самых русских классиков к фантастической литературе (блестящим исключением является Гоголь).
Макс Фрай "Книга для таких, как я"

Гоголь безусловно является блестящим исключением из чего угодно, но если уж говорить о русских классиках-фантастах, Одоевский, на мой взгляд, является исключением не менее блестящим.
Сын крепостной крестьянки и прямого потомка князей Рюриковичей, народный просветитель и основатель русского музыкознания, человек, в начале XIX века предсказавший появление интернета (sic!) и праздновавший новый год 19 февраля (просто потому, что ему так хотелось), безусловно заслуживает много всего и разного. И уж конечно не заслуживает, чтобы всё его литературное поприще упихивали в один пресловутый "Городок в табакерке", как это почему-то любят делать.
"Город без имени" лично для меня открыл новую веху в том, что принято называть "классической литературой". Те, кто изучают социологию и философию (или просто от нечего делать интересуются), смогут подмечать, как фантастический сюжет причудливо переплетается с законами Мальтуса и теориями Бентама, а кому всё это - до известного места, смогут просто стать свидетелями того, как на бескрайних русских просторах оживают герои скандинавского эпоса, как в земский суд приходят души хлопотать о выдаче собственного тела, как карточные дамы и короли играют в бостон коллежскими советниками и столоначальниками, как мертвецы на кладбище сетуют на бесцельно прожитые годы, что тоже весьма увлекательно. Некоторые сюжеты закручены не хуже, чем "Вий" Гоголя или "Упырь" А.К. Толстого.
В общем, если в школе умные тёти и дяди говорили вам, что русская классическая литература - это сплошная психология, самокопание и обсуждение социальных проблем - не верьте им. Врут они всё.