Земля

С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше хочу читать его и дальше.
С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше боюсь его читать дальше.

Проза Андреева кидает в пучину безумия, кошмара, липкого ужаса, который пробирает до самой маленькой косточки. Страх, который наползает во время чтения не идет ни в какое сравнение с примитивными пугашками, которые показывают ночью по телевизору, не сравнить и с текстами Стивена Кинга - короля ужасов. Да и "страх" совсем не подходящее слово, скорее это жуть. Жуть, которая тихо и незаметно переползает со страничек куда-то в район желудка и противно скребется в нем, вызывая чувство дискомфорта и неясной тревоги. Как умудрялся автор нагонять в небольшие произведения столько силы и атмосферности для меня загадка и повод для восхищения. Возможно я сейчас преувеличу, но думаю, что не в то настроение и не в то время прочитанная книга Андреева может напрочь снести крышу.

Но вернусь к "семи повешенным". По-видимому, автор задал сам себе вопрос : "Что чувствуют люди, которым осталось несколько дней до смертной казни?". И в качестве ответа написал "Рассказ о семи повешенных". Его героями-жертвами стали: пятеро юных идейных террористов, нелюдимый эстонец, бандит Цыганок. Они все очень-очень разные, но их обьединяет одна страшная вещь - виселица. А нам предлагается понаблюдать за всеми по очереди, прочувствовать ту гамму эмоций и мыслей, которую испытывает каждый из них в страшные дни в ожидании казни. И уходит далеко на задний план вопрос "виноват-не виноват", только оголенные нервы, только скачущие в безумной лихорадке мысли. Кто-то воспринимает виселицу как незаслуженную высшую награду, кто-то впадает в тупое оцепенение, кто-то и смерть хочет встретить в лучшей форме, а кто-то лишь перед казнью ощутит любовь ко всему миру.

Читать это тяжело, пропускать это через себя не хочется, но ты пропускаешь и все внутри замирает от восхищения и ужаса в одном флаконе. И, одолев последнюю страницу, рука предательски тянется за еще одной дозой андреевской жути. Это как наркотик.

«Это люди, которые ненавидят существующий порядок вещей, находят его дурным и имеют в виду основы для будущего порядка вещей, который будет лучше. Убивая, уничтожая их, нельзя бороться с ними. <...> Их идеал есть общий достаток, равенство, свобода. Чтобы бороться с ними, надо поставить против них идеал такой, который бы был выше их идеала, включал бы в себя их идеал».
Из письма Л.Н. Толстого императору Александру III

Данный рассказ хочется сравнить с медленным погружением на дно. Словно пол под вашими ногами неожиданно разверзся. По мере того как вы опускаетесь всё ниже, становится холоднее и темнее, вам всё сильнее не хватает воздуха, чтобы сделать вдох, но прекратить движение уже не в ваших силах. Да вы и не хотите этого, остановиться на полпути означало бы проявить малодушие.

На министра N. готовится покушение. Полиции стали известны время и место планируемого преступления. Теперь поймать террористов не составит труда. Их схватят, осудят без юридических проволочек, «быстро и глухо», и приговорят к повешению.
С самого начале звучит мысль, которая мрачным минорным аккордом пронизывает всё произведение.
Спасённый от преждевременной кончины министр размышляет над своей судьбой. В его голове проносятся мучительные мысли о том, что смерть постоянно рядом, она затаилась в тёмном углу дома и в любой момент может его настигнуть.
Но это отнюдь не самое страшное, с этим пониманием вполне можно жить и даже жить относительно счастливо, несмотря на пошатнувшееся здоровье и другие неурядицы. Невыносимо доподлинно знать день и час собственной смерти. Министр, а вместе с ним и читатель, мог бы перефразировать Булгакова и воскликнуть, что «плохо не то, что человек смертен, а то, что смерть может настигнуть его отнюдь не внезапно».

Любое убийство – страшная трагедия, будь то преступление, совершённое в состоянии аффекта или из идеологических соображений. Однако разве менее жестоко осознанно, рутинно ставить людей на «чудовищно острую грань между жизнью и смертью»? Эта история обнажает корневую бесчеловечность такого подхода.

Именно на такую пытку обрекут пятерых молодых людей, спланировавших покушение и готовых умереть за идею, в которую они искренне верят.
Симпатизирует ли Андреев главным действующим лицам? Многое указывает на то, что ответ скорее положительный. При этом он называет обвинённых террористами, не стремится залакировать то, чем они занимались до или во время ареста.
Так, девушка из группы, Таня Ковальчук, которая «всю жизнь думала только о других и никогда о себе», стреляла в одного из полицейских при задержании.
Другой товарищ из их группы убил провокатора, не испытывая, казалось, угрызений совести. Однако после испытал пустоту и разочарование.

Знакомясь с судьбами героев, старшему из которых двадцать восемь лет, трудно не вспомнить известное высказывание: «террорист для одной стороны равен борцу за свободу для другой стороны». Почти любое противостояние - это конфликт правых с правыми. Никто не жертвует жизнью, считая себя неправой стороной. Каждый стремится верить, что он-то действует из высших побуждений.
А насилие, как правило, порождает насилие.
Государство, этот Левиафан, усиливая репрессии против ропщущих людей с активной общественной позицией, создавало благодатную почву для появления новых отчаянных идеалистов, готовых убивать и прибегать к другим насильственным актам. В душной атмосфере империи они отчаялись найти другой выход.
Казнь пятерых несостоявшихся убийц, по всей вероятности, приведёт к пополнению в рядах тех, кто готов прибегать к террористическим методам борьбы для приближения лучшей жизни для народа, так как они её понимают.
Одна из приговорённых спрашивает себя, «чем я, обычная девятнадцатилетняя девушка, заслужила такой чести, не просто пострадать, а отдать жизнь за идею»?
Умерщвляя это юное создание, бюрократическая машина делает из неё мученицу и героиню, облекает её в ореол славы, которую иначе ей было бы трудно заслужить, доживи она хоть до ста двадцати.
Не разумнее ли, с точки зрения властей, было бы проявить умное «политическое» милосердие, параллельно выставив обвиняемых в смешном свете?
Это не совсем корректное сравнение, но, к примеру, тех, кто покушался на жизнь королевы Виктории, объявляли умалишенными и отправляли в соответствующие заведения.

Как видно из названия, в рассказе семь повешенных. Фатум распорядился так, что с пятью политическими собираются отправить на виселицу и двух обычных душегубов - людей, которые отняли жизнь у ближних, повинуясь низменным страстям. Оказавшись запертыми наедине со своими мыслями, они не испытывают раскаяния. Единственное их желание - избежать скорой смерти.
В момент наивысшего напряжения мы видим сочувствие к этим двум убийцам. Одна из приговорённых девушек демонстрирует редкое соучастие. Сцена перед казнью в некотором роде обнуляет всё, что было до этого.
Есть мнение, что иногда один искренний великодушный поступок может не только искупить многое, но и, нарушая законы физики, перевесить прошлый опыт.

Хочет ли Андреев сказать, что каждое человеческое существо, независимо от содеянного, заслуживает снисхождения и сочувствия? И что любой момент подходит для того, чтобы проявить великодушие или хотя бы проблеск доброты?
Однако не исключено, что двое обыкновенных преступников введены для того, чтобы дать лучше раскрыться психологии пятерых протагонистов, оказавшихся в тюрьме за идею. Приговорённые молодые люди способны не только на поддержку друг друга, но и на участие к тем, кто крайне далёк от их образа жизни и направления мысли.
Если применить современную лексику, они оказались способны выйти за пределы своего пузыря.
Перед смертью все равны - и нераскаявшиеся преступники, и те, кого можно считать как борцами за свободу, так и террористами, в зависимости от того, на чью сторону вы становитесь.

Авторский текст в целом сдержанный, но он открывает ящик Пандоры, из которого вырывается целый спектр эмоций.
Подробно рассказывается о том, что переживает каждый из приговорённых. Непередаваемая словами сыновняя нежность, отчаянная надежда, заботливое беспокойство о товарищах, раздражение, сожаление, непонимание, страх, апатия, странное чувство свободы...

Хотя все обвинённые поставлены в одинаковое положение - ожидание назначенного последнего часа, - каждый из них несёт свой крест по-своему.

В заключение должна сказать, что если вам не хочется выходить из зоны комфорта, возможно, не стоит читать этот рассказ. Его сложно совместить с уютным вечером. Маловероятно, что перевернув последнюю страницу, вы сможете сразу вернуться к состоянию душевного равновесия или возобновить приятную беседу.

P.S. Я неслучайно позволила себе предварить рецензию выдержкой из письма Толстого, в котором он просит помиловать убийц Александра II, приговорённых к повешению.
Именно Толстому, противнику смертной казни, Леонид Андреев посвятил рассказ. Можно считать воззвание Толстого идеализмом, фантазиями, которые никак не могли реализоваться в то время и при тех обстоятельствах. Но, на мой взгляд, любому обществу необходимы подобные гуманистические порывы, тем более когда их озвучивает такой уважаемый мыслитель, как Толстой.
Важно, чтобы такие голоса звучали и не были загнаны в подполье, даже если они кажутся многим утопией. В конце концов, многое из того, что когда-то было утопией, сегодня для нас норма, не правда ли?

Отличное «чтиво» на сегодняшний день – о том, как все плохо, мы все умрем, так что лучше не дергаться лишний раз, все равно счастья не будет, только могила. Леонид Андреев вообще всегда о том, что жить страшно и больно, взять хоть его версию Нового Завета и Иуды, хоть фантазию на тему проституток и бунтарей-теоретиков, отсылающую к Раскольникову с Соней. После Андреева жить не хочется вовсе; не то чтобы тянет самоубиться (это тоже, но слабо), но обернуться в одеяло, забиться в угол и там тихонько стонать от тоски по не сбывшемуся. По Андрееву никто из нас не получит лучшей жизни – так стоит ли переживать?

«Рассказ о семи повешенных» во многом о том, что между жизнью и смертью нет большой разницы. Казалось бы, главные герои, совсем молодые, которые должны умереть на виселице, – они должны вызывать сочувствие, к ним должно тянуться читательское сердце. Но герои словно бы и не осознают этой границы между смертью и жизнью. Да, им страшно, но это скорее животный страх, экзистенциально же они воспринимают смерть как что-то обязательное (в 19-20 лет!). Юные революционеры и шли на «дело», осознавая, что наградой за него будет смерть. Это простое (даже насильственно простое) отношение сейчас пугает, отторгает, даже самые ярые революционеры сегодня не пойдут на смерть во имя убеждений и вряд ли пойдут физически устранять противника (все-таки времена поменялись). А в то время умереть или убить человека – дело обычное. Да и к устранению виновных относились, как к естественному процессу, никаких вам переживаний о негуманности смертной казни.

Рассказ, к счастью, небольшой и не успевает ввергнуть в тотальную депрессию. Андреев, конечно, нагнал мрака, финал после себя оставляет несколько мерзкое послевкусие (но плеваться не хочется). В отличие от того же «Иуды», он не так запоминается, ведь мы толком ничего не узнаем о героях и их чувствах (Сартр в этом смысле был лучше). Рассказ хорош, но – на одно прочтение, у самого Андреева есть более яркие и самобытные вещи. Имхо.

Когда читаешь Леонида Андреева, всегда задумываешься, почему о его доходящем до безумия таланте не трубят на каждом перекрёстке. Такой плотной и тяжёлой прозы, которой накрывает тебя густой волной, не давая вздохнуть, ещё надо поискать. И всё это не только язык, не только яркие и сложные образы, но ещё и вечный поиск, рытьё земли рылом в поисках трюфеля справедливости. О повести Леонида Андреева можно разбиться, как о каменную стену, если подходить к книге с разбегом и размахом. «Жизнь Василия Фивейского» не исключение. А вот если притормозить и заставлять читать себя до дикости медленно, тщательно обдумывая каждый абзац, каждое предложение, каждое слово — то удовольствие будет хоть и мрачным, но подлинным.

Действительно, каждое слово у Леонида Андреева не случайно, выверено и продумано. Поэтому и повести его обычно недлинные, но очень плотные. Ничего лишнего. Если главный герой чешет нос, то это не просто ремарка абы для чего, обязательно нужно задуматься, для чего даётся это предложение. Впрочем, лукавлю — в первый раз лучше читать эти повести без оглядки на что-почему-зачем, прочитать просто ради атмосферы и сюжета. А вот потом уже перечитать, вгрызаясь в каждое слово, и произведение заиграет новыми красками.

Если набросать схематично сюжетную линию повести, то даже она уже мрачновата. Священник Василий трагически теряет любимого сына, и оба они с женой почему-то забивают на дочку, которая вот рядом, только руку протяни. Руку не протягивают, поэтому дочка, очень похожая на эгоистичного (насколько может быть эгоистичным священник) и жесткого отца растёт, как дичок, сама по себе. Жёнушка решает сделать нового Василия-младшего взамен старого, но, как водится, замысел успехом не венчается, и на свет рождается отвратительный и злой умственно-отсталый уродец. Но это даже не самые страшные трагедии в жизни Василия. Самое жуткое творится у него внутри, в голове, и мы не можем видеть этой трагической борьбы, судить приходится только по его поступкам. Трактовать поступки и действия Василия нелегко. Иной раз кажется, что он давно потерял веру в бога и теперь только сам себя убеждает, что всё ещё верует, волочёт свой крест из упрямства. А иногда наоборот думаешь, что вот такой он и есть, истинный верующий, на фоне деревенских жалких типчиков. Впрочем, так просто Андреева не истолкуешь. Малы деревенские типчики, как вши, а проблемы-то у них общечеловеческие, и удивительны они Василию Фивейскому.

По концовке романа можно снимать фильм ужасов. И самое страшное, что во всё это веришь безоговорочно. Да, нелёгкое чтение — Леонид Андреев. Я даже не буду давать свою трактовку грустной истории Василия Фивейского, потому что его нужно пережить самому, это сугубо эгоистичное удовольствие, которое не стоит делить с другими читателями. И остаётся только удивляться, как Василию, что точно такие же мысли и проблемы могут волновать других людей.

Есть в творчестве Леонида Андреева определенные черты:
1) хоть мельком, но связано с Библией;
2) пугает реальностью описания образов, ощущений, испытываемых чувств;
3) не ждите счастливого конца.

Мне показалось, что в рассказе через образы персонажей, местами можно обнаружить добродетели и грехи (я думала их будет 7 по аналогии с названием): это чревоугодие (министр), смирение (Вернер), любовь (родительская, самоотверженная, описанная ужасающе правдоподобно и драматично), доброта к ближнему (Таня Ковальчук).
Главной темой рассказа является страх перед смертью, и автор специально подобрал разных по сословию и характерам персонажей, дабы подчеркнуть, что страх перед смертью не зависит от денег, образования и социального статуса.
Любая жизнь бесценна, уникальна, быстротечна, а самое главное, имеет конец.

В рассказе не столь важен сюжет: преступление, суд и вершение приговора, сколько ожидание конца, переосмысление жизни, подведение черты людьми, знающими точную дату смерти, изменение мировоззрения, принятие смерти. Наверное, рассказ можно причислить с экзестенциализму.

P.S. Сцены с родителями рвут на части сильнее чем сцены издевательства и смерти животных у Стивена Кинга (а он в этом мастер).

Полноценное знакомство с творчеством Леонида Андреева я начала с повести "Красный смех", которую впервые прочитала в 2019 году. До этого читала только некоторые рассказы автора в школьные годы, но сейчас даже и не вспомню названий, к сожалению. Однако "Красный смех" впечатлил меня настолько, что я решила рано или поздно прочесть все произведения Андреева. Спустя несколько лет возвращаюсь к его творчеству, а начать решила с чтения этого небольшого рассказа.

"Петька на даче" — совсем небольшой рассказ, который можно прочитать утром за чашкой кофе, собираясь по делам, настолько он короткий и настолько мало времени займёт чтение. Но при этом сколько же в этом произведении глубины! Такое ощущения, будто каждое слово написано автором не зря и несёт в себе определённый смысл. А сколько эмоций вызвал у меня этот рассказ! Не думаю, что смогла бы подобрать слова, способные передать всё, что я прочувствовала во время чтения. Всего в нескольких абзацах можно найти так много смысла, глубоких мыслей, чувств.

Главный герой рассказа — десятилетний мальчик Петька, работающий на парикмахера Осипа Абрамовича. Каждый день мальчик только и слышит приказы и ругань. Да и не только в парикмахерской изо дня в день можно наблюдать однообразную картину: стоит только выглянуть в окно, как понимаешь, что и вокруг ничего не меняется. Каждый день Петька видит пьяных людей, мужчин, которые бьют женщин, ругань, крики и прочие далеко не самые приятные вещи. Вот только Петька слишком чист для этого мира. Пусть он и живёт в такой атмосфере, она не становится в его глазах нормой. Он верит, что где-то есть лучшее место, и там он может быть счастлив. Пусть не прямо сейчас, пусть когда-нибудь в будущем, но он непременно окажется там. Подобным местом, неожиданно для самого Петьки, становится дача барина, у которого работает его мать. Мальчик так счастлив в окружении прекрасной природы! Вот только счастье это недолговечно.

Такое тоскливое чувство осталось у меня после прочтения рассказа. Невыносимо грустно понимать, что жизнь главного героя, да и многих детей, подобных ему, так безрадостна и тяжела. Сцену отъезда Петьки в город невозможно читать спокойно. Просто буря эмоций от осознания того, насколько больно и тяжело мальчику. Мало что могло заставить его плакать, ко многому он привык, но прощание с полюбившимся и ставшим родным сердцу местом, где он чувствовал себя счастливым, вызывает у мальчика слёзы. И в этот момент ты ещё больше понимаешь, насколько ему трудно.

Для меня этот рассказ оказался тяжёлым. Нужно некоторое время, чтобы эмоции от прочтения улеглись, но с нетерпением жду продолжения знакомства с прозой Леонида Андреева.

Наверное это повесть, как можно понять, исходя из размера этого произведения. Здесь главный герой - русский православный священник.

Сюжет её очень напоминает в чём-то трагичную библейскую историю об Иове. На священника и его семью обрушивается множество несчастий. В книге много места уделено красочному и подробному их описанию. Всё это воспринимать читателю/слушателю может быть весьма не просто, трэшово, так как описание очень натуралистично. Такое впечатление, что писатель специально здесь сгущает тёмные краски.

Вера священника при этом серьёзным образом испытывается.

В христианстве по этому поводу есть несколько "теорий", совершенно по-разному объясняющих проблему страдания-спасения. Ещё в раннем христианстве, после Оригена Церковью была отвергнута здесь "кармическая доктрина", согласно которой всё что с нами происходит, приходит как справедливое воздаяние за наши прошлые грехи. При этом страдания младенцев или даже просто совершенно неравные стартовые возможности в рамках доктрины "кармического воздаяния" объясняются грехами живых существ в их прошлой жизни. Отказавшись от этого объяснения, в христианстве предлагается набор других "ответов".

Один из них - доктрина "всеспасения". В конечном счёте, Бог безгранично милостив, поэтому так или иначе все в итоге спасутся. Разновидностью этого подхода является доктрина католиков о чистилище, временном аде, куда многие грешники могут попасть, но находясь там, они с помощью страданий очищаются и в итоге всё равно спасаются.

Другая доктрина - "предопределения", ставшая популярной благодаря протестантскому теологу Кальвину, состоит в том, что Бог заранее предопределил каждому, спасётся он или нет, что можно понять по некоторым косвенным признакам и проявлениям из жизни человека. Такой подход в принципе отменяет свободу воли человека в делах спасения.

Впрочем, упомянутые доктрины не являются основными. Традиционно христианская догматика, предполагающая веру в вечный рай и ад после смерти, прямого ответа на этот вопрос не даёт. Наверное, за одним исключением, как раз связанным с историей об Иове и одним объяснением Христа, приводимым в Евангелии в связи со случаем, когда он исцелил человека, страдавшего от врождённой слепоты. Этот ответ не вполне универсален и суть его в том, что страдания приходят человеку, чтобы на его примере можно было прославить Бога. Такой ответ не универсален потому что он подходит больше для религиозно экзальтированных людей.

Наш главный герой нашёл ответ на все свои несчастья в жизни именно в этом пункте христианского учения. Что вдохновило его на суровые аскезы, подробности которых описываются в книге.

Проблема только в том, что история закончилась гораздо более трагично, чем в случае с Иовом. Не буду описывать подробности, чтобы не спойлерить. Но концовка произведения показывает, что религиозная экзальтация далеко не всегда означает, что человек действительно становится святым, способным творить чудеса итд. Тема здесь более сложная и тонкая. И главный герой явно не смог её понять.

Это произведение повествует нам о жизни отца Василия, который пошёл по стопам отца и стал попом. Преследуемый всю жизнь неудачами, и неудачами очень страшным и горькими отец Василий продолжал говорить себе "Я верю!". Головы не опускал, был он человеком неплохим, скромным, может неуверенным в себе, но у местных он уважения никакого не вызывал. Жена тоже пошла по наклонной. Начала выпивать, но отец Василий не отчаялся и даже съездил за три девять земель к земскому доктору, чтобы не оставлять всё на самотёк. Вскоре в жизни Василия и его жены появилась маленькая надежда на счастье, но и ей не было суждено сбыться. Повесть очень депрессивная и фатальная. Здесь описана трагедия целой семьи, не только отца Василия. Хватит 16 страниц, чтобы понять как всё закончится: очень плохо. Мой любимый Андреев снова отнимает у меня надежду, как надпись на вратах Ада:"Оставь надежду, всяк сюда входящий".
Вся семья погружается в безумие. Даже маленькая и невинная Настенька начинает потихоньку сходить с ума, заразившись этой заразой от своих родителей. Вот её мне жалко больше всех. В своём горе они позабыли о доченьке, на которую стоило бы переключить всё своё внимание. Каждый день пропуская через себя мольбы и грехи других людей, отец Василий изнемогал от своего бессилия, душа горела от желания им всем помочь. Хотя вставали на его пути и очень мерзкие души, в которых не было ничего человеческого. Например калека, который 10 лет назад в лесу изнасиловал девочку-подростка и за это дал ей три копейки, а потом ему стало жалко денег и он её удушил, дабы забрать и их. За что же так страдает семья, которая никому не делала зла? Если Бог существует, то почему он допускает такое? Но Василий даже не задаётся таким вопросом. Он верит!
Вот что касается самого размера произведения, то мне кажется Андреев перемудрил и можно было бы покороче сделать, но думаю перечитав эту повесть моё мнение может измениться. Оставлю это для лучших лет. Есть ещё неизданный отрывок "Сон отца Василия", зря его не включили в повесть.

Леонид Андреев такой специфичный автор, которого нужно читать дозированно, потому как герои абсолютно всех его историй - глубоко несчастные люди, люди, которые будут страдать, которым не будут дарованы надежда и второй шанс, которые с высокой долей вероятности умрут. В повести "Жизнь Василия Фивейского" страдают все - нищие, рабочие, сам Василий, его дети, но больше всего страдает его жена, при этом, я никак не могла сострадать хоть кому-то из них. Они все как будто по-своему сошли с ума на ровном месте. Да, случилась трагедия, но они были друг у друга, у них была дочь, а впечатление такое, что они заведомо были не в себе и, как говорит автор, рок все время преследовал героев. Они были неспособны жить.
Автор на протяжении всей повести рассуждает на тему религии, и испытывает героев верой в Бога.
Отдельно хочется отметить, что даже дети в творчестве автора несчастны, да и не дети это вовсе, а чудовища или дети с глазами стариков, будто он считал, что все дети имеют аналогичную с ним семью и судьбу.