Крейсера. Три возраста Окини-сан

Мой корабль — мой дом, а в море всегда мы дома…

В минуты отдыха или грусти Коковцеву вспоминалась Окини-Сан, никогда не делавшая попыток к порабощению его, но так уж получилось, что Коковцев сам невольно подпадал под её тихое очарование. Ольга же действовала по канонам тех российских женщин, что желают видеть мужа обязательно в раздавленном состоянии под своим каблуком- вроде гадкого червяка, и в этом она, конечно, следовала указаниям своей маменьки.

Медицина штука такая: ляжешь на больничную койку, и болезни сразу найдутся.

И нечаянно сложилась ласковая семейная жизнь.

- Это невыносимо, наконец! Спустить вельбот на воду, подвахтенным на весла... Срочно доставить кота в Кронштадт!
Ему отвечали, что сделать это никак нельзя:

• Сообщение с берегом нам строго запрещено.
• Так это же - н а м, а коту кто запретит?..

- Великая английская литература сумела разжалобить читателей описанием жизни несчастных сироток! Но в политике Англия сделала сиротами миллионы людей, и ведь не одна сволочь в Лондоне не пролила по ним даже слезинки...

- Наверное, легко терять то, чего не имеешь.

К чему загадывать вперёд? Мы, живущие вдали от вас, европейцев, не привыкли верить ни женщинам, ни пьяницам, ни морякам: женщина склонна обманывать, пьяница ничего не помнит, а моряк рано или поздно всё равно потонет.