Цитаты из книги Неверная

• Раз я не отличаю Добра от Зла, - говорит детерминист Господу, - значит, я не ел яблока с Древа Познания и первородный грех на мне не лежит.
  

А что делать человеку, если у него сердце пусто, как карман бедняка, и платить нечем? Ему ничего не остается, как предъявить ту валюту, какая есть: страдания ревности. О, это нынче ходкий товар! Страдания ревности автоматически называют сострадание. А здесь уже спрятано первое зернышко любви. Недаром у руссконо простонародья "люблю" и "жалею" порой используются как синонимы. "Полюби - пожалей!"

Каждому открыт вход в Музей Мироздания. Но не каждому покажут запасники и золотые кладовые.

Надо только помнить, что ни одно мгновение никуда не улетает. Что каждое остается запечатленным на пленке Всевышнего навеки. Тогда станет легче верить и надеяться и труднее – гадить, мучить, предавать.

Какую свободу дает нелюбовь! И какое это рабство, какая зависимость – любить кого-нибудь или что-нибудь. Немудрено, что на свете все больше нелюбви, а любви – все меньше и меньше.

Только страх смерти придает цену всем нашим жертвам в этой жизни. Если б Господь избавил нас от страха смерти, все, что мы делаем здесь, мгновенно опошлилось бы.

Невнятен язык пророка, таинственно загадочен. Именно поэтому тысячи рифмующих имитаторов сегодня так тянутся к поэтической невнятице – хотят прикинуться пророками.

Никто не требует и не ждет от человека, чтобы он наслаждался изо дня в день одной и той же едой, одной и той же книгой, симфонией, пейзажем. Но наслаждаться одним и тем же партнером в супружестве считается нашей пожизненной священной обязанностью. Хотя среди священных персонажей мировой истории, которым мы поклоняемся, едва ли найдется один из ста, кто сумел бы исполнить ее.

Талантливое всегда непредсказуемо. Но в перевернутом виде – «непредсказуемое всегда талантливо» – формула не срабатывает. Поэтому на одной непредсказуемости никаким пост-, супер– и архимодернистам не выехать.

Независимое государство, в которое она уезжала без визы и паспорта, называлось Королевство Книги.

Порой мы виноваты только в том, что объект нашей любви взрастил в своем сердце мечту о таком возлюбленном, которую нам воплотить не по силам. Но это и есть самая страшная вина.

Тургенев: "Я уже более не могу любить. Понимаете? А ведь это смерть...По-моему одна только любовь даёт тот рассцвет жизни, который ничто не даёт."

Мы умолкаем обычно тогда, когда теряем надежду быть услышанными. Когда наш восторг обьявят неразборчивостью. Высказанное неодобрение назовут злословием. Когда в ответ на вырвавшуюся шутку мы слышим «я не люблю иронии твоей».