Книга Мирдада. Ковчег спасения

Воистину, любимец у Вселенной человек. Всё радо услужить ему. Но мало есть людей, не избалованных такой заботой, и меньше тех, кто не кусает руку, что их с любовью пестует.

Неизбалованному и укус змеи любовным кажется прикосновеньем. Но для того, кто избалован, укусом ядовитым станет ласка.

И для того, кто все преодолеет, для Победителя вещаю я — для человека единого, хозяина себе. Мужчина, порабощенный любовью к женщине, и женщина, порабощенная к нему любовью, — оба не достойны примерить золотой венец Свободы. Мужчина же и женщина, что стали одним благодаря Любви, что друг от друга неотделимы и неразличимые, воистину они имеют право корону золотую получить.

То не любовь, что заковать готова любовника в оковы.

То не любовь, что плоть и кровь разгорячит.

То не любовь, что привлекает женщину к мужчине лишь для того, чтоб размножаться и увековечить с плотью связь.

Но для того, кто все преодолеет, для Человека Обновленного вещаю я — для Феникса, свободного чрезмерно, чтоб быть мужчиною, и слишком величавого, чтоб женщиною быть.

Как в плотных сферах Жизни мужчина и женщина едины, точно так же едины они в тонких сферах Жизни. Меж ними расстояние — часть вечности, ведомая иллю зией Дуальности. Те, кто не видят дальше носа своего, считают эту часть самою Вечностью. Цепляясь за иллюзию, как будто она есть Жизнь, само ее ядро, не ведают они того, что Жизнь — это Союз, Единство, Единенье.

Дуальность — то во Времени лишь сцена. Она вас прочь уводит от Единства, она к нему любезно вас подводит. И чем скорее вы пройдете сцену, тем раньше вы свободу обретете.

И что такое женщина, мужчина, как не единый Человек, разбитый надвое, и вынужденный пить Дуальности сок горький, и грезить о нектаре, что называется Единством. О нем мечтая, искать его по собственной же воле, найдя, им обладать, осознавая его непревзойденную свободу.

Пусть жеребец зальется громким ржаньем, когда увидит в поле он кобылу, пусть самка зовет самца. Природа в них нуждается, она их воспевает, ведь они не знают судьбы другой, высокой, размноженье лишь участь их.

Пусть женщины, мужчины, что похожи на тех самцов и самок, обретают друг друга в темном заточеньи плоти. И пусть они в одну свалили кучу распутство спальни с вольностями брака. Пусть размножаются и радуются этим. Природа счастлива светильник им держать и повитухой быть у них. Постель из роз она для них готовит, не забывая о шипах.

Мужчины же и женщины, что ищут, должны осознавать свое единство. И даже пребывая в здешнем мире едины вы, но не единством плоти, а Волею к Свободе от мирского, от всех границ, что преграждают путь к Единству и Святому Пониманью.

Вы слышите, как люди говорят о человеческой приро де, будто это суть твердый элемент, определенный, исследованный тщательно и строго границей обведенный, и границу зовут они между собой Влеченьем.

И удовлетворенье страсти дать естественно природе человека. Но обуздать ее поток свирепый и вспять направить, чтоб преодолеть влечение — намеренно идти против своей природы и страдать.

Так говорят они. Но вы им не внимайте.

Человек широк и неопределима его природа. Велики таланты, неистощимы силы. Берегитесь тех, кто хочет ограничить их.

Плоть облагает Человека тяжкой данью. Но он ту дань лишь временно приносит. И кто захочет быть слугою вечно? Какой же раб о том лишь не мечтает, чтоб сбросить иго тяжкое, поборы чтобы не платить?

И Человек рожден не для того, чтоб быть слугой, пусть даже для своей природы. Человек, что жаждет свободы от любого вида рабства, в конце концов и обретет ее.

Что есть зов крови для того, кто хочет обрести свободу? Узел, который должен быть развязан силой воли.

И победитель ощутит родство со всеми. Поэтому ни с кем не связан он.

Пусть те, кому не нужно это, воспроизводят расу. У ищущих же есть другая раса, которую им нужно продолжать, то раса тех, кто все преодолеет и кто Свободу обретет.

Та раса зарождается не в чреве, а в чистом сердце, движимым желанием преодолеть, бесстрашной волею к свободе.

Боготворите Женщину, друзья, и низко преклоняйтесь перед нею. Не так, как прародительницу рода, не как супругу ее вы почитайте, и не как подругу, что ложе с вами делит, но как близнеца и как соратницу, как ту, с которой можно заботы разделить, страданья жизни, что надвое разделена. Ведь только с нею, рука в руке, пройти мужчина может сквозь Дуальность. В ней он найдет свое единство, она же в нем — свободу от раздвоенности, которая веками так мучает ее. И близнецы тогда объединятся и станут тем, кто все преодолеет, свободу обретет, тем, кто не будет ни женщиной и ни мужчиной, кто Человеком Обновленным станет.

Мужчина, ставший узником из-за любви к женщине, и женщина, ставшая узницей из-за любви к мужчине, одинаково не заслуживают драгоценной короны Свободы. Но мужчина и женщина, ставшие едиными силой Любви, нераздельными, неразличимыми, воистину заслуживают награды.
Не является Любовью любовь, подчиняющая себе Возлюбленного.
Не является Любовью любовь, вскормленная плотью и кровью.
Не является Любовью любовь, которая притягивает мужчину к женщине, а женщину к мужчине только для того, чтобы увеличить количество мужчин и женщин, и тем самым увековечить привязанность к плоти.
Преодолевший — утверждаю я — это Человек-Феникс, который достаточно свободен, чтобы не быть мужчиной, и достаточно возвышен, чтобы не быть женщиной.
Подобно тому, как мужчина и женщина едины в более плотных сферах Жизни, они едины и в более разреженных сферах. А промежуток между ними есть не более чем отрезок вечности, в котором главенствует иллюзия Двойственности. Те, кто не может видеть ни выше, ни ниже, верят, что этот отрезок вечности и есть сама Вечность. Они впали в иллюзию Двойственности так, как если бы она была самим существом, центром Жизни, не ведая, что законом Жизни является Единство.
Двойственность — это сцена для Времени. Поскольку она берет свое начало в Единстве, то и ведет к Единству. Чем скорее вы пересечете эту сцену, тем скорее станете свободными.
И что такое мужчина и женщина, как не единый Человек, не осознающий своего единства, и поэтому рассеченный надвое, и пьющий взахлеб горечь Двойственности, тогда как мог бы устремиться к нектару Единства? Стремясь, он мог бы найти его посредством силы своей воли. Найдя же и завладев им, осознать присущую ему безграничную свободу.
Пускай жеребец подзывает ржанием кобылу; пускай оленуха подзывает оленя. Сама Природа направляет их действия, благословляет и одобряет их, ибо они не осознают никакого предназначения, высшего по сравнению с собственным воспроизводством.
Пусть и мужчина, и женщина, которые пока еще не отдалились достаточно от жеребца и кобылы, от оленухи и оленя, находят друг друга в темном уединении плоти. Пусть они сочетают распущенность спальни с добропорядочностью брака. Пусть радуются силе своих чресл и плодовитости своего лона. Пусть продолжают род. Сама Природа рада оказать им поддержку и быть акушеркой. Сама Природа расстилает им ложе из роз, не забывая и о колючках.
Но устремленные мужчины и женщины должны осознать свое единство даже оставаясь во плоти. Но не с помощью соединения плоти, а посредством Воли к Освобождению от плоти и всех препятствий, которые та чинит на пути к совершенному Единству и Святому Пониманию.

До тех пор, пока Любовь для вас — мука, вы не найдете своего истинного Я, не обретете золотого ключа Любви. Если вы любите мимолетное Я, ваша любовь мимолетна.
Любовь мужчины к женщине — не любовь. Она — весьма далекий отзвук. Любовь родителей к детям — преддверие святого храма Любви. До тех пор, пока каждый мужчина не будет одинаково любить всех женщин, и обратно; пока каждый ребенок не станет ребенком для любого родителя, и обратно; пусть мужчины и женщины любуются своей плотью и льнут костями друг к другу, но никогда не упоминают священного имени Любви. Ибо это богохульство.
У вас не будет ни одного друга, пока вы считаете хоть одного человека врагом. Как может сердце, давшее убежище вражде, быть надежным приютом дружбы?
Вы не познаете радости Любви, пока в вашем сердце остается ненависть. Напитай вы всех соками Жизни, за исключением маленького червячка, этот-то маленький червяк и отравит вашу жизнь. Ибо, воистину, вы можете любить себя, только полюбив всех и все. А ненавидя кого-то или что-то, вы ненавидите себя. Ибо то, что вы ненавидите, нераздельно связано с тем, что вы любите, как орел и решка на одной монете. И если вы хотите быть честными с собой, то вначале полюбите тех, кого ненавидите и тех, кто ненавидит вас, а потом уже тех, кто вам нравится и кто любит вас.
Любовь — не добродетель. Она — необходимость, не меньшая, чем хлеб и вода, не меньшая, чем свет и воздух.
Пусть никто не гордится любовью. Пусть лучше просто дышит Любовью, также неосознанно и свободно, как дышит воздухом.
Любви не нужно, чтобы ее превозносили. Она Сама возносит сердца, оказавшиеся Ее достойными.
Не ждите от Любви награды. Любовь — достаточная награда сама по себе, как и Ненависть — достаточное наказание само по себе.
Не рассчитывайтесь за Любовь, ибо Она сама является Своей ценой.
Любовь не дает и не берет в долг; Любовь не покупает и не продает. Но давая — Она отдается вся. Принимая — берет все. Она — вседающа и всепринимающа. Поэтому-то Она постоянна, и сегодня, и завтра, и навеки.
Точно, как могучая река, опустошившая себя в море, вновь морем наполняется, так и вы, чем более опустошите себя в Любви, тем больше Она вас наполнит. Пруд, решивший не возвращать морю его дары, — загнивает.
К Любви не применимы “больше” и “меньше”. В тот миг, как вы попытаетесь измерить или оценить Любовь, Она ускользнет, оставив вам взамен горькие воспоминания.
К Любви не применимы также “сейчас” и “ тогда”, “здесь” и “там”. Каждый сезон — сезон Любви. Каждый уголок — подходящ для Любви.
Любви неведомы барьеры и преграды. Любовь, подчиняющаяся контролю каких-то ограничений, никогда не заслужит чести именоваться Любовью.
Я часто слышу, как вы говорите, что Любовь — слепа, подразумевая, что она не видит в возлюбленном никаких недостатков. Но такая слепота — высшее зрение.
О, если бы вы всегда были так слепы, чтобы не видеть никаких недостатков ни в чем.
Нет, взгляд Любви — остр и проницателен. И поэтому он не замечает недостатков. Когда Любовь очистит ваше зрение, вы увидите, что нет ничего, недостойного вашей любви. Только покалеченный, обделенный любовью глаз ищет во всем недостатки. Но что бы он ни обнаружил, все это исключительно его собственные недостатки.
Любовь объединяет. Ненависть разъединяет. Этот огромный скалистый массив, что вы называете Алтарным Пиком, мгновенно разлетелся бы во все стороны с грохотом, если бы не удерживался в единстве рукою Любви. Даже тела ваши, такие уязвимые с виду, могут противостоять разрушению только благодаря взаимной и пылкой любви всех их клеток.
Любовь — это покой, пульсирующий в унисон с мелодией Жизни. Ненависть — это воинственное возбуждение в сопровождении дьявольских завываний Смерти. С чем вы хотите быть, с Любовью и ее всеохватным миром, или с ненавистью и ее повсеместной враждой?
В вас живет вся земля. В вас живут небеса с их сонмами. Поэтому полюбите Землю со всем, что она вскормила, если вы хотите полюбить себя. Полюбите и Небеса со всеми их жителями, если хотите полюбить себя.