One Flew Over the Cuckoo's Nest

Я говорю о форме, содержании… Я говорю о взаимоотношениях, я говорю о боге, дьяволе, аде, рае. Ясно вам, наконец?!

Билли всё больше нервничал, боялся, что девушка приедет, и боялся, что не приедет.

[...] гляжу на названия книг по электронике, книг, которые помню с того года, когда учился в колледже; помню, что в этих книгах: схемы, уравнения, теории – твердые, надежные, безопасные вещи.

надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесие, иначе мир сведет тебя с ума.

Но запахов тоже никаких, пахнет только ее страхом, который ошпаривает ее нутро, как пар.

Он показал нам, чего можно добиться даже небольшой смелостью и куражом, и мы решили, что он уже научил нас ими пользоваться.

Кончает он обыкновенно тем, что их задача – сделать отделение похожим на те свободные демократические места, где вы жили: пусть внутренний мир станет масштабной моделью большого внешнего, куда в один прекрасный день вам предстоит вернуться.

...и когда он подносил ко рту бутылку, не он нее сосал, а она него сосала, он высох, сморщился, пожелтел до того, что даже собаки его не узнавали, и нам пришлось везти его кедровника на пикапе в Портленд умирать.

"Он виду своему не позволял распоряжаться своей жизнью".

Что скажешь? Путь у нас завтра неблизкий – в Канаду ли, в Мексику или еще куда.

Пьян вместе с шестью-семью другими ребятами и двумя девушками – и где! У старшей сестры в отделении!

хвостовые огни обгонявшей машины осветили лицо Макмерфи, и в ветровом стекле я увидел такое выражение, какого он никогда бы не допустил, если бы не понадеялся на темноту, на то, что его не увидят, – страшно усталое, напряженное и отчаянное, словно он что-то еще должен сделать, но времени не осталось…

Я принюхивался к воздуху и чувствовал, что выпитые четыре банки пива закорачивают десятки контрольных проводков внутри меня;

девушка упругой походкой пошла по коридору мимо поста, где все сестры пытались заморозить ее упругость объединенным ледяным взглядом

Каждую фразу он произносил неуверенно, будто спрашивал: будет удача?

а завидовать еще могут потому, что человек в них не совсем кончился и они его помнят в себе.

Высокая беспрерывная нота у меня в голове звучала так, словно шины мчались по мостовой.

– Проклятая жизнь. Принимаешь – кошмар и не принимаешь – кошмар. Какой-то чудовищный тупик, так я скажу.