Если бардак нельзя предотвратить, нужно его организовать и возглавить!

Все переживания бледнеют и умирают перед наслаждением от плодотворного творческого труда, если, конечно, у тебя хватает на него ума и терпения. [...] Формулы вещества и баланса энергий дрожали перед глазами, угадываясь на полу и стенах, и даже в чашке с чаем. Идеи сношались в голове, рождая сонмы химерических ублюдков, безумных по сути и бессмысленных по содержанию. Разум вел охоту на реальность, пожирая плоть фактов и обнажая кости закономерностей.

Судьба паладина - стрела, пущенная через дождевой лес. На пути к цели она срывает с ветвей тысячи капель, которые все равно упали бы на землю, но не сразу и не сейчас. Стоящие же на земле удивляются беспричинности ливня.

Есть вещи, на которые можно повлиять, а есть стихия. Маяться над тем, что то ли будет, то ли - не будет, это не наш путь. Разве я не делаю все, что можно? Ну, так пусть все будет так, как будет! Сил нет, достали уже...

Людям свойственно интересоваться историей, я точно знаю — я живых археологов видел.

Самым трудным случаем в практике Мэтью стал обыкновенный чистильщик из Краухарда. Не то чтобы тот маг обладал каким-то особо тяжелым характером или мерзкими привычками, просто ему ничего не было известно о существовании других точек зрения — он ими не интересовался.

Ларкес прокашлялся — мгновения своего триумфа Сатал мог живописать часами, причем координатору казалось, что количество нанесенных ударов и пронзенных щитов с каждым разом увеличивается. Не потому ли все древние маги так круты?

— Н-не д-думайте о-об этом, — посоветовал ему белый.
— Почему?
— Вы т-тупой.

"Спокойствия духа следует добиваться до, а не после принятия решений."

"Нужда - мать изобретательности."

"Могучий, но глупый враг становится уязвимым тогда, когда уверен, что победил."

Самые упертые экземпляры сектантов затыкали уши и пели псалмы, лишь бы заглушить голос разума. На взгляд Бера, убеждения, столь уязвимые для критики, не стоили выеденного яйца.

Потрясенные активностью масс, жандармы жались к фургонам целителей, а лекари взирали на творящийся бардак с циничными ухмылками коновалов — «и этих тоже вылечим».

Идеи сношались в голове, рождая сонмы химерических ублюдков, безумных по сути и бессмысленных по содержанию.