Счастливая Москва

Стали, наконец, являться пролетарии: кто с хлебом, кто без него, кто больной, кто уставший, но все миловидные от долгого труда и добрые той добротой, которая происходит от измождения.

Вопрошающе небо светило над Вощевым мучительной силой звёзд...

Странно, если я буду любить одну женщину в мире, когда их существует целый миллиард, а среди них есть наверняка еще более высшая прелесть. Это надо сначала точно выяснить, здесь явное недоразумение человеческого сердца - больше ничего.

Новые землекопы постепенно обжились и привыкли работать. Каждый из них придумал себе идею будущего спасения отсюда – один желал нарастить стаж и уйти учиться, второй ожидал момента для переквалификации, третий же предпочитал пройти в партию и скрыться в руководящем аппарате, - и каждый с усердием рыл землю, постоянно помня эту свою идею спасения.

Она ушла обратно, волнуясь всем невозможным телом.
-Ишь, как жену, стервец, расхарчевал! – произнес из сада Жачев. На холостом ходу всеми клапанами работает, значит, ты можешь заведовать такой с…!

Милиция охраняла снаружи безмолвие рабочих жилищ, чтобы сон был глубок и питателен для утреннего труда.

- Козлов опять ослаб! – сказал Чиклину Сафронов. – Не переживет он социализма: какой-то функции в нем не хватает!

Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма.

– Я – человек облегченного типа! – объяснял он тем, которые хотели его женить и водворить в брачную усадьбу.

Канцелярия является главной силой, преобразующей мир порочных стихий в мир закона и благородства.

... слой грустных уродов не нужен социализму, и его вскоре также ликвидируют в далекую тишину.

Да я шел, а мне приказали остаться: может, говорят, ты зря живешь, дай посмотрим.

Разные сны представляются трудящемуся по ночам — одни выражают исполненную надежду, другие предчувствуют собственный гроб в глинистой могиле; но дневное время проживается одинаковым, сгорбленным способом — терпеньем тела, роющего землю, чтобы посадить в свежую пропасть вечный, каменный корень неразрушимого зодчества.

«Сушить сухари впрок - весной будет с кем-то война».

Искандер завоевывал, Веспуччи открывал, а теперь наступил век посироек - окровавленного воина и усталого путешественника сменил умный инженер.

И разве может женщина ждать мужа пять или десять лет, растя в себе любовь к невидимому образу? Едва ли так. Тогда давно весь мир уже был бы благороден. А ежели б в тылу имелась достоверная любовь, тогда бы каждый пешком пошел хоть на луну.