The Enchanted April

Ей хотелось быть одной, но не одинокой. Это совсем разные вещи. Одиночество – это то, отчего где-то там, внутри, становится ужасно больно.

Ошибочно думать, будто женщина, по-настоящему хорошо одетая женщина, носит одежду — это одежда носит женщину, тащит ее куда-то в любой час дня и ночи.

Я уверена, что это неправильно, оставаться правильной, пока не станешь совсем жалкой и несчастной.

Но вряд ли стоит быть совсем уж независимой, поскольку это лишает других возможности проявлять свою благосклонность.

Стоит обзавестись шикарным платьем, как оно тут же в тебя вцепляется, и покоя не видать, пока в нем не покажешься всюду и все тебя в нем не увидят. На вечеринки в платьях не ходят – это платья берут тебя с собой на вечеринки. Ошибочно думать, будто женщина, по-настоящему хорошо одетая женщина, носит одежду – это одежда носит женщину, тащит ее куда-то в любой час дня и ночи.

Несомненно прекрасно, когда внешний вид и ощущения совпадают, но даже если нет. Ведь невозможно иметь все и сразу – разве не лучше чувствовать себя молодой хотя бы частично, чем старой повсеместно?

Жизнь, часто думала она, как её в таблицу ни своди, всё равно полна тайн. Всегда найдутся люди, которых невозможно поместить ни в одну рубрику.

Существует огромная разница между тем, чтобы быть в возрасте и быть покрытой пылью старушенцией.

Перед ней во всём своём блеске простирался итальянский апрель. Сверху на неё лилось солнце. В солнечных лучах дремало едва трепещущее море. На другой стороне бухты нежились на свету очаровательные разноцветные горы, а под её окном, на краю усыпанного цветами травянистого склона, из которого вздымалась ввысь крепостная стена, рос гигантский кипарис. Он, словно огромная чёрная сабля, рассекал деликатнейшие голубые, лиловые и розовые мазки, которыми были выписаны море и горы.

Он был человеком содержательным и сдержанным, никогда не говорил ни словом больше, но и ни словом меньше, чем требовалось.

Понимаете, время от времени всем нужен отдых.

Беппо был очень приличным молодым человеком, хотя на вид таковым не казался, особенно в темноте и особенно в шляпе, поля которой закрывали ему один глаз.

Господь, Супруг, Дом и Долг были столь же несокрушимыми ориентирами для миссис Арбатнот, как четыре стороны света на компасе обыкновенном.

До чего смешно тревожиться из-за пустяков, придавая им излишнюю важность

Но это была Италия. Ничего плохого здесь не могло случиться. Даже дождь был другой - прямой, честный, падающий точно на зонтик, а не этот злобный английский дождь с ветром, пробирающийся повсюду. И он заканчивался, и тогда земля расцветала розами.

В любом случае, уверена, нельзя быть всегда только хорошей: когда-нибудь непременно почувствуешь себя несчастной

Неужели счастье так надежно защищает, делает человека мудрым и недостижимым для мелочной суеты?

Неужели счастье обладает такой защитной силой? Неужели оно делает человека таким непоколебимым и мудрым?

Почти уверена, что если очень чего-то захотеть, то это можно получить...

Но какое же оно теплое, это чувство, возникающее, когда ты нравишься, когда тобой восхищаются, а тебе кажется, что ты действительно достойна восхищения, какое оно особенное, какой яркий от него свет. Эти ощущения привносили в жизнь новые краски.