Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо жертвовать своей задницей ради каких-то безумцев, даже не познав женщину? У меня и личного автомобиля еще не было! Что я должен защищать? Других? Которые со мной рядом и срать бы не сели? Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

Нельзя приходить к бедному человеку с картами и большой суммой денег. Бедняк рискует лишь потерять свою малость, но, если повезет, может и выиграть все, что вы принесли с собой. Деньги и бедняков следует всегда держать как можно дальше друг от друга.

Проблема этого мира в том, что воспитанные люди полны сомнений, а идиоты полны уверенности.

В школе у меня не было друзей, а я и не искал их. Одному мне было лучше. Я садился на скамейку и наблюдал, как другие играют. Все дети и их затеи казались мне глупыми.

Вот они, годы моей юности - я хотел жить на полную катушку, но не имел ни малейшей возможности.

— У меня есть желание выдрать эту сигарету у тебя изо рта вместе с губами! — продолжал злиться отец.
— У тебя никогда не было приличных желаний, — усмехнулся дядя.

Все, что нужно пацану, - немного удачи. Как ни крути, есть некто, кто контролирует, чтобы все получили свой шанс.

— Эй, — обратился он ко мне, — можно спросить тебя кое о чем?
— Попробуй.
— Я помню тебя по начальной школе. Тогда ты был слабаком. А сейчас смотрю, ты крутой мужик. Что случилось с тобой?
— Не знаю.
— Стал циником?
— Возможно.
— И ты счастлив?
— Да.
— Тогда ты не циник, потому что циники не могут быть счастливыми!

Я чувствовал себя неплохо. Мне нравилось, что меня держали за самого плохого. Быть гаденышом здорово.

Когда мистер Чинаски появляется, значит на часах семь тридцать. Мистер Чинаски всегда вовремя. Одна беда — время неверное.

Дайте человеку пишущую машинку, и он станет писателем.

...Молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению.

За все приходится платить, и взлет может быть первым шагом к падению.

Нет, конечно, они были прекрасны, ведь они еще не стали взрослыми, не превратились в родителей. Они смеялись от души и искренне радовались. Они не боялись повседневных забот. В их жизни еще не присутствовал здравый смысл, в их действиях не проглядывал порядок вещей. <...> Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

Воюющие президенты обладают большей властью, а позже большим числом страниц.

Я не верю мужикам, если у них слабое рукопожатие.

Я не был ни мизантропом, ни женоненавистником, но мне нравилось одиночество.

Меня не интересовала судьба мира, только своя личная.

Я осмотрелся — стены были прекрасными, ванна была прекрасна, тазик и занавеска были превосходны, и даже унитаз стал восхитительным — мой отец ушел.