Цитаты из книги Ham on Rye

Когда я вернулся к себе в комнату, я подумал, что это не родители, что эти люди были вынуждены усыновить меня и теперь мучаются оттого, что я появился в их жизни.

Воюющим президентам достается больше власти, а позже - больше страниц. 

Но нет ничего лучше, чем хорошенько просраться поутру, после 20, а то и 25 бутылок пива, выпитых за ночь. Будоражащий дух настоящего пивного говна, который держится добрый полтора часа, заставляет понять, что вы действительно живы!

Да, он был великолепен.Он знал секрет успеха. Я проглотил много книг, но Джим пролистал ту, о которой я и понятия не имел.

"я всегда предпочитал тень открытому солнцу, темноту — свету."

Я всегда был лучшей компанией самому себе.

Люди постоянно говорят о хорошем запахе свежего пота. Они усердно двигаются для того, чтобы вспотеть. И никто никогда не говорит о хорошем запахе свежего пивного говна. Но нет ничего более стоящего, чем хорошенько просраться поутру, после двадцати, а то и двадцати пяти бутылок пива, выпитых за ночь. Будоражащий дух настоящего пивного говна, который держится добрых полтора часа, заставляет понять, что вы действительно живы.

— А почему у них желтая кожа?

— Потому что вместо воды они пьют свои ссаки.

Воюющим президентам достается больше власти.

По очереди разряженные выпускники выходили на сцену, и мы слышали, как объявляли их имена. Вся эта мудистика называлась — выпускной вечер.

- Нельзя из репки выжать кровь!

Кабы лягушке крылья, чего ради ей жопу мозолить - по болоту скакать!

- Детей должно быть видно, но не слышно!

Нет, конечно, они были прекрасными, ведь они еще не стали взрослыми, не превратились в родителей. Они смеялись от души и искренне радовались. Они не боялись повседневных забот. В их жизни еще не присутствовал здравый смысл, в их действиях не проглядывал порядок вещей.

Мы все варимся в одном большом чане с дерьмом. И нет избавления. Мы вместе сходим с круга.

Кто такие доктора, юристы, ученые? Это люди, которые добровольно лишили себя свободы думать и поступать как личности

Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.