Восточный Ворон

Тот, кто хочет найти дружбу и поддержку, не ведет себя в гостях, как завоеватель!

В груди Хельги шевелилось какое-то теплое чувство к этому странному человеку, силы ее души стремились к нему, но не знали дороги. Хравн опустил глаза и молчал, прислушиваясь к чему-то, и Хельге показалось, что он похож на путника, долго блуждавшего по холоду и ненадолго остановившегося у чужого огня. Надо идти дальше, но чудесное ласковое тепло не пускает, обволакивает мягкими волнами, держит в плену, который предпочтешь любой свободе…

Не противясь, Ворон обнял ее, и Хельга почувствовала себя счастливой, несмотря на острое ощущение их несходства. Они были как скала и вода, ее омывающая, – несоединимые и нераздельные.

Душа – это огонь. От горящей ветки можно зажечь другую, но на первой огня не убавится. Ты зажгла мою душу, но твоя от этого не погасла. Мне так тепло возле тебя… Я не знаю, как мог обходиться без тебя раньше. И как буду жить без тебя потом.

Обычно люди не замечали никакой нужды в конунге, но сейчас каждому подумалось, до чего досадно его отсутствие. Конунг – любимец богов, в нем воплощена удача всего племени. Нет конунга – нет и удачи.

«Если люди не одолеют вражду, вражда одолеет их!»

У Дага мелькнуло в мыслях, что эти бродяги не такие, как все, но тут же он мотнул головой, сам с собой не согласившись. Какие – не такие? Все люди – разные, и потому – не такие. А война всех одинаково лишила крова, сорвала с места, погнала по свету искать пристанища между людьми и троллями. И в каждом проснулись силы и чувства, которых мирная жизнь не требовала. В ком – троллиные, в ком – великаньи.

Давать должен тот, кто сам имеет.
Младшая Эдда (слова конунга Хрольва Жердинки)

Человек – самое удивительное создание во всех девяти мирах. Он может быть каким угодно и даже сам не знает всей правды о себе. Ему может достаться дух альва, а может – тролля. С ним может быть все, даже такое, чего ни с троллями, ни с альвами, ни даже с самими богами не бывает.

Раньше у нее не было будущего, потому что она о нем не задумывалась; один день переходил в другой такой же, и Хельга не ждала перемен. А теперь она их ждала, и тихий, глупый и такой сладкий восторг неприметно кипел в ней, как крошечный родничок под камнем.

Люди, у которых больше ничего нет и не будет, не могут себе позволить чуткую совесть.

Мы – живые, а живое всегда одолеет мертвое. После зимы обязательно бывает весна. Это закон, так боги устроили мир. Не зря говорят: много маленьких ручьев делают большую реку.

Ей требовалось немного неподвижности и покоя, чтобы разобраться в себе. Здесь, в мире дышащих камней, прежний человеческий мир казался таким далеким, почти ненастоящим. Она отдыхала от своей человеческой сущности – быть человеком так трудно! Человеку всегда приходится считаться со множеством жестких, противоречивых обстоятельств, а порой так хочется сбросить с себя все эти путы и просто дышать, просто впитывать глазами мягкий свет небес.

В насильственной смерти таится что-то отвратительное и притягательное; внезапно открывается дверь, в которую каждому придется когда-нибудь войти, и каждый, дрожа от этой мысли, все же всматривается в лицо покойника, как в щелочку, торопясь разглядеть хоть кусочек тайны, которую тот теперь узнал.

он охотно прощал женщинам мелкие насмешки, справедливо полагая, что достоинство медведя не пострадает от комариных укусов.

Потому что я скажу тебе, красавица: когда мужчина знает, что его действительно любит хорошая женщина, он не боится ни мертвецов, ни чего другого. И злая судьба ему нипочем!

Нет правды молодых и старых, а есть люди с умом и совестью или без них! И возраст здесь ни при чем!

– Власть – прилипчивая вещь, – мудро заметил он. – Она кружит голову хуже всякого вина. Кто однажды попробовал, тот не может отказаться.

Давать должен тот, кто сам имеет. У кого нет - с того ведь не спросишь.

Я не злопамятный, напомните мне потом!