Цитаты из книги Хранители

Я всегда говорил: хоббиты - удивительный народ. Казалось бы - чего проще? Поживи с ними месяц и все про них знаешь, ан через сотню лет они вдруг такое выкинут!

Вдали, на востоке, над туманами, окутавшими мир на заре, поднималось красное солнце. Деревья в осенних праздничных нарядах из багряных и золотых кружев, казалось, плыли в туманных озерах. Дорога сбегала с холма и тоже исчезала невдалеке в белесых волокнах.

Ждите нас - холмы, поток- Путь далек! Путь далек! Камни, травы, луг в росе - Ждите все! Ждите все! ... Дом позади, мир - впереди. Нам уготовано пройти, Покуда шлет лучи звезда, До грани ночи. А тогда - Мир позади, дом - впереди, Обратно позовут пути!

Спроси у эльфа совет - получишь в ответ и да и нет.

– Уж если вы не вернетесь, так я и подавно, - сказал Сэм. - Они мне говорят: «Не оставляй его!» Как это я оставлю? Пойду, говорю, с ним, даже если он на луну полезет. А попробует его какой Черный Всадник остановить - будет иметь дело со мной! Так им и сказал, а они - смеяться…

Прощай, порог! Наш путь далек. Пусть хлещет дождь, сбивая с ног, — Уходим прочь в глухую ночь Сквозь дебри, горы, дол и лог. ... Опасен враг, коварен рок, Но дан зарок, и долг высок — Исполни силой каждый шаг, Пока итог пути далек!

Мягкое осеннее солнечное сияние разливалось в теплом дремотном воздухе укромного речного русла. Коричневая вода лениво извивалась в берегах, заросших древними ивами, накрытая ивами, перегороженная упавшими ивовыми стволами, усыпанная мириадами опавших ивовых листьев. Их собратья неторопливо порхали вокруг, кружась в теплом, легком ветерке, веявшем вдоль реки. Шуршала осока. Чуть поскрипывали ивовые сучья.

Наверное, в сердце самого обрюзгшего и робкого хоббита дремлет зерно мужества и ждет часа отчаянных испытаний, чтобы прорасти в душе.

Фродо волей–неволей пришлось объясниться. Он выдал себя за ученого, интересующегося историей и географией (сидящие истово кивали, хотя оба слова слышали скорее всего впервые). Далее Фродо поведал о намерении написать книгу (присутствующие округлили глаза) о хоббитах, живущих за пределами Шира, и с этой целью он, Фродо Норохолм, с друзьями предпринял путешествие на Восток.

Он быстро закатил Луну (Что было очень мило), И спать пошел весь коллектив, Немало этим возмутив Взошедшее светило.

– Да ведь не могло же быть! — мотал головой Маслютик. — Вспомните, господин–то Норохолм в теле, как это ему в чистом воздухе таять? А и в нечистом, как у нас здесь, все одно не с руки!

Неужели у Приключения не бывает конца? Эх, видно, не бывает. Кому–то всегда приходится продолжать историю дальше.

Привел на грань извечной тьмы Его скитаний тайный ход; Там Ночь сливается с Ничто В беззвездности бездонных вод, Там ветер дыбит пенный вал И бьется яростно во мгле; Эарендил пути искал Домой, к покинутой земле.

Поднимавшееся из–за далеких гор нежаркое осеннее солнце застало его уже на террасах над говорливым Бруиненом; тончайший жемчужный туман висел над рекой, пожелтевшие листья мерцали росой, а в воздухе плыли тонкие, колышущиеся паутинки. Сэм молча шагал рядом с Фродо, шумно принюхиваясь, и поминутно ошалевшими от восторга глазами возвращался к величественным горным вершинам на востоке, коронованным снежными шапками.

«Маслютиком тебя зовут, — в ярости думал я, — ну, если эта задержка на твоей совести, от тебя один лютик и останется. А масло я из тебя вытоплю, когда буду жарить на медленном огне». Похоже, он примерно так и представлял себе нашу встречу, потому что как меня увидел, хлопнулся на пол и прямо на глазах таять стал.

Дорога тяжела, ни сила, ни мудрость далеко по ней не уведут. На этой дороге у слабых будут равные шансы с сильными. Мудрые знают — такое случается, когда сдвигаются мировые колеса. Их приводят в движение руки малых сих, пока глаза великих устремлены вдаль.

Я ведь уже окончание пишу, даже конец придумал: «И с тех пор он жил счастливо до конца дней своих». Это — хорошая концовка, не новая, конечно, но хуже она от употребления не стала.