Видение

Чтение — это в первую очередь работа зрительного анализатора и мозга. Это сложный психофизиологический процесс. Читать — не значит понимать, хотя всё начинается со зрения. Шутливо-ироническое выражение «Смотрит в книгу, а видит фигу», смысл которого понятен всем, можно расширить, добавив другие области взаимодействия человека с окружающим миром: не только чтение текстов.

А ещё есть выражение «Включи мозги!» Ох. Вот это надо сделать в первую очередь, читая Харлана Эллисона. Особенно его рассказ «Ви́дение»/ Seeing, написанный в 1976 году. Тем более, судя по отзывам, на читателей он производит неоднозначное впечатление.

Интересно, что увижу я? Если читать буду внимательно. Глядеть и анализировать. «Увидеть новыми глазами».

**** Мы попадаем в далёкое будущее. Эра межпланетных путешествий. Технологии совершили прорыв в межзвёздное простанство. А что же на планете, которая когда-то называлась Землей? На нашей «старушке», «считавшейся самой богатой и могущественной» (она же «проклятая планета», она же «гниющая яма»), мало что изменилось. И, видимо, проблемы человеческого существования по Эллисону не только не разрешились, а обострились: общество деградировало. Смотрите!

«Эти толпы состояли из праздношатающихся бездельников, охотников, уличных грабителей, мальчишек-карманников, проституток всех мастей, перекупщиков, шулеров, мелких воришек, хулиганов, наркоманов, бандитов, жуликов, мальчишек на побегушках, наводчиков, подставных лиц, подонков всех возрастов, красавчиков, громил, фальшивомонетчиков, инопланетян, представителей трехсот различных федераций, наемных убийц и, конечно же, наивных дурачков, мужланов, простаков и туристов, вполне созревших для того, чтобы стать жертвой мошенничества.»

Этот абзац — всего лишь одно предложение, состоящее из перечисления. Внушительно. Эллисон даёт нам понять, что такое явление типично для общества будущего. Здесь мы увидим и другие характерные приметы городской застройки: вперёд в прошлое, где помойки Лондона и Гринвичвиллиджа в Нью-Йорке — обычное дело! Евротрэш (рассказ Ирвина Уэлша «Евротрэш»/ Eurotrash, 1994) с лёгкой руки Ирвина Уэлша, культового шотландского писателя, не вчера родился. Не рвётся связь времён!!

«Отбросы человечества, которым уже нечего продать. Но ведь это не означало, что они не испытывают нужды.»

А между тем Эллисон побуждает читателя: смотрите, вы увидите, вы заметите, вам удастся взглянуть, видно, что … И мы должны увидеть и сделать анализ увиденного.

**** Бытует русское выражение: «Глаза бы не видели». Эту фразу произносят, например, в момент нежелания видеть какую-то ситуацию. Я не знаю, есть ли такое выражение у американцев (Харлан Эллисон американский писатель-фантаст). Но мне встречалось, что это выражение используется для передачи чувства отвращения вместо синонимов: «богопротивный», «богомерзкий», «гадкий», «отвратительный», «тошнотворный» …

Видеть и понимать, что лучше бы глаза не видели того, что происходит в далёком будущем на Земле — лейтмотив рассказа «Ви́дение» Харлана Эллисона. От этого я и отталкиваюсь, анализируя, о чём хотел поведать писатель. Трудно не заметить, что особенные ГЛАЗА главной героини, ставшие для неё проклятием, — особенность рассказа, связанная с одной из его идеей. А увидев и поняв другие идеи, становится и грустно, и тревожно.

Опасное ли виде́ние посетило автора? — Пожалуй, опасное. Но в антологию Харлана Эллисона «Опасные виде́ния» этот рассказ не вошёл.

Одна из ключевых тем «Ви́дения» — это страх перед отвратительной правдой и нежелание её видеть. А богомерзкого, отвратительного и тошнотворного в рассказе очень много.

Главной героине по имени Верна с прекрасными голубовато-серыми глазами, способными проникать в самую суть вещей и явлений, и видеть при этом их незабываемую никогда и ни при каких обстоятельствах МЕРЗОСТЬ, можно только посочувствовать.

Сверхъестественная способность Верны заключается также в том, что она одновременно может видеть прошлое, настоящее и будущее. Это сущий кошмар! Знание истины делает её несчастной. Избавившись в результате операции от глаз, она становится спокойной и счастливой.

Эллисон подводит к мысли о том, что неведение может оказаться тихой спасительной гаванью, тогда как знания порою способны приносить боль, страдание, страх и ощущение неизбежной трагедии, обречённости.

И как тут не вспомнить в этой связи «Улитку на склоне» Стругацких. В контексте повести соавторы использовали образ Леса как метафору будущего, которое невозможно полностью понять или предугадать. О будущем мы знаем только то, что оно будет. Если только вдуматься, какими разрушительными и непредсказуемыми могли бы оказаться знания о будущем.

Харлан Эллисон показывает, насколько уязвимым, беззащитным может быть человек перед лицом правды. Она не всегда желательна, и даже убийственна. В данном рассказе незнание правды оказывается предпочтительным: человек стремится от неё отказаться даже ценой лишения глаз и зрения. Это можно рассматривать как метафору человеческой склонности избегать неприятных, разрушительных или всепоглощающих знаний о мире, о себе или о других людях. Таким образом, отношение к знанию правды, судя по другим ситуациям, описанным в литературе, выглядит неоднозначно.

**** Яркую тему, которую поднимает автор в «Ви́дении», послужившую триггером к развитию сюжета рассказа, я невольно сравнила с похожей в рассказе Александра Грина «Пропавшее Солнце» (1923). У мальчика Роберта, можно сказать, украли Солнце в ходе эксперимента, лишив его знаний о нём и возможности его видеть.

Здесь же выглядит, как старуха — миллиардерша Кристабель Парсонс 26 украла глаза и зрение молодой и несчастной девушки. И хотя истории разнятся, происходят они из-за социального неравенства, контраста между невероятно богатыми людьми и бедняками, ставшими жертвами прихотей толстосумов. Обе истории крутые. И каждая из них — по-своему. В обеих проступает тема этики и границ дозволенного, а также поднимается вопрос о правде.

Грин, в отличие от Эллисона, утверждает, что в человеке ни манипуляции, ни изоляция не способны уничтожить врождённое стремление к правде. Интересно, что главные герои в обоих рассказах по-разному отстаивают своё право на счастливую жизнь. Вот такой у Эллисона парадокс счастья, противоречащий обыденной логике. Что ещё раз подчёркивает: нет одинаковых рецептов счастья на разные случаи для разных людей.

«Нам кажется, что, если бы нас лишили зрения, мы бы точно покончили все счеты с жизнью.»

Рассказ откровенно не понравился (возможно потому, что я себя не считаю пролетарием) Автор описывает вИдение главной героини так, что непонятно, что же именно она видит и почему это так страшно. Поскольку это вИдение — и есть главное фантастическое допущение в рассказе, то из-за его невнятного описания у автора получился невнятный конец. Сама по себе идея рассказа о необычных глазах, которые могут видеть вечное и тени заслуживает уважение и является вполне оригинальной идеей. Одно непонятно, что же такого страшного видят эти глаза, что так страшно на это реагируют герои рассказа. К сожалению, в тексте ответа нет, а то, что есть не так уж страшно, а скорее увлекательно. В целом, расскажу чего-то не хватает. Может большего описания фантастической составляющей, чем описания непонятных видений.