Собрание сочинений в 3 томах

Глупо приниматься за работу, не рассчитав предварительно, сколько она потребует времени и труда и хватит ли сил довести её до конца.

И, наконец, за пороки целого народа не подлежат отомщению отдельные люди.

Невозможно передать, сколь поражены были бедные дикари, когда услышали треск и увидали огонь ружейного выстрела; некоторые из них едва не умерли со страху и упали на землю, точно мёртвые.

Мне дали имя Робинзон, отцовскую же фамилию Крейцнер англичане, по обычаю своему коверкать иностранные слова, переделали в Крузо. Со временем мы и сами стали называть себя и подписываться Крузо; так же всегда звали меня и мои знакомые.

Дела человеческие подвержены всяким превратностям и бедам.

Не знаю, как это назвать и не стану настаивать, что какое-то тайное веление всесильного рока побуждает нас быть орудием собственной своей гибели, даже когда видим её перед собой и бросаемся к ней навстречу с открытыми глазами.

Какое-то тайное явление всесильного рока побуждает нас быть орудием собственной своей гибели, даже когда мы видим ее перед собой, и бросаться ей навстречу с открытыми глазами…

Жизнь моя могла бы оказаться гораздо печальнее.

"Может быть, вы найдете друга, там, где меньше всего ожидали встретить его."

Муж-дурак не только последний человек, который может помочь жене, он также и последний человек, которому может помочь жена.

Дурак на то и дурак, что не слушает разумных советов.

Стоит только понаблюдать, уверял меня отец, и я пойму, что все жизненные невзгоды распределены между высшими и низшими классами и что реже всего их терпят люди умеренного достатка, не подверженные стольким привратностям судьбы, как высшие и низшие круги человеческого общества

Горький опыт человека, изведавшего худшее несчастье на земле, показывает, что у нас всегда найдется какое-нибудь утешение, которое в счете наших бед и благ следует записать на приход.

В страстях наших есть тайные источники, которые оживляются существующим или существовавшим предметом, кторые, обновлялись в нашем сознании силой воображения, увлекают нашу душу к желаемому с такой пылкостью, что отсутствие его (этого желаемого) становится невыносимым.

Все наши страдания по тому, чего нам не достает,мне кажется, возникают из-за недостатка благодарности за то, что у нас есть.

Я научился расматривать свое положение больше со светлой стороны и меньше-с темной и больше помнить о том, что я имел, нежели о том, чего мне не доставало, это приносило мне иногда внутренее невыразимое утешение.

... мы всегда не видим своего настоящего положения, пока оно не становится еще хуже, и не ценим того, что имеим, не утратив его.

Есть два рода людей, с которыми невозможно спорить: умные и дураки.

Есть тайные пружины страстных влечений, которые, будучи приведены в движение каким-либо видимым предметом или же предметом, хотя бы и невидимым, но оживленным в нашем сознании силой воображения, увлекают душу к этому предмету с такой неистовой силой, что его отсутствие становится невыносимым.

Всегда легче излить горе словами или слезами, чем таить его в себе.