Цитаты из книги Может ли это быть?

Смерть – высокая особа, и если она заранее оповещает о своем прибытии, ее следует принимать с официальными изъявлениями почета; это относится и к тем, кто с ней на короткой ноге. По кодексу военного этикета безмолвие и неподвижность знаменуют глубокое почтение.

Смерть – высокая особа, и если она заранее оповещает о своем прибытии, ее следует принимать с официальными изъявлениями почета;

Мирная жизнь плантатора не остудила его воинственного пыла; вспыхнув однажды, он продолжает гореть вечно.

- Я не так суеверен, как вы, врачи, - люди науки, как вы любите себя называть,- сказал Хоувер, отвечая на невысказанное обвинение.- Кое-кто из вас - правда, немногие - верит в бессмертие души и в то, что нам могут являться видения, которые у вас не хватает честности назвать просто привидениями

Он носил усы и бородку клином, но щеки были выбриты; большие темно-серые глаза выражали доброту, что было несколько неожиданно в человеке с петлей на шее. Он ничем не походил на обычного преступника. Закон военного времени не скупится на смертные приговоры для людей всякого рода, не исключая и джентльменов. 

Удары раздавались через правильные промежутки, но медленно, как похоронный звон. Он ждал каждого удара с нетерпением и, сам не зная почему, со страхом. Постепенно промежутки между ударами удлинялись, паузы становились все мучительнее. Чем реже раздавались звуки, тем большую силу и отчетливость они приобретали. Они словно ножом резали ухо; он едва удерживался от крика. То, что он слышал, было тиканье его часов. 

Страсть к битве обуздать или понять, Что, коль судьбу без меры искушают, Она и сильных мира покидает.

Тот кто по настоящему одинок - может оценить любовь животного

Любовь — как горный поток: ему нельзя противостоять.

...он ловко орудовал кочергой, пока угли, польщенные его вниманием, не запылали ярче.

...счастье может прийти только нечаянно, а если его ищешь, то никогда не найдешь...

На расстоянии протянутой руки от него стояла прекрасная девушка. Так совершенна была ее красота, что цветы у ее ног закрывались и склоняли головки, признавая ее превосходство; такой сладости был исполнен ее вид, что у глаз ее вились птички колибри, чуть не дотрагиваясь до них жаждущими клювами, а к губам слетались дикие пчелы. От нее шел свет такой силы, что от всех предметов протянулись длинные тени, перемещавшиеся при каждом ее движении.

Суеверный страх, с которым живые относятся к мертвым, — сказал д-р Хелберсон, — страх наследственный и неизлечимый. Стыдиться его следует не больше, чем стыдятся, например, наследственной неспособности, к математике или склонности ко лжи.

В одной из верхних комнат необитаемого дома, расположенного в той части Сан-Франциско, которая известна под названием Северного Берега, лежал покрытый саваном труп. Было около девяти часов вечера, комнату слабо освещала единственная свеча. Хотя погода стояла теплая, оба окна, вопреки обычаю предоставлять покойнику как можно больше воздуха, были закрыты и шторы опущены.

Горе многообразно, как и инструменты, на которых оно играет свою погребальную песнь. Из одной человеческой души оно исторгает резкие, пронзительные ноты, из другой - низкие, печальные аккорды, которые пульсируют, как отдаленная, глухая барабанная дробь. Некоторых людей горе будоражит, на иных действует отупляюще. Одних оно пронзает, словно стрела, возбуждая и обостряя чувства; других оглушает, словно удар дубиной, повергая в оцепенение.

Есть чувства, которые не подобает проявлять в рож­дественские дни, но юмор, равно как и смерть, не счи­тается со временем года.

— Эге, да он, видно, был актером, — воскликнул лей­тенант, — знал, как умереть поэффектнее.

То, чего мы не желаем видеть, обладает обычно какой-то странной притягательной силой, подчас непреодолимой.