Снега Килиманджаро / The Snows of Kilimanjaro

Между ними секунду назад было жарко
А теперь между ними лежат снега Килиманджаро

Я читала «Снега Килиманджаро» еще в студенческие годы, наверное, стоит уточнить, что я являюсь большой поклонницей творчества группы Сплин, а потому не смогла обойти стороной произведение с таким названием. И тогда, после прочтения, словосочетание «Снега Килиманджаро» стало для меня синонимом упущенных возможностей и сожаления.

С тех пор мое знакомство с творчеством Эрнеста Хемингуэя не сильно продвинулась, разве что прочитала «Старик и море», которое, надо сказать, меня не сильно впечатлило. А вот «Снега Килиманджаро» оставались в памяти и по сей день, как нечто завораживающее и определенно стоящее внимания и повторного прочтения. Было интересно, совпадут ли мои нынешние впечатления с теми, что я получила ранее. Было немного боязно, а вдруг я разочаруюсь и смою из памяти нечто дорогое сердцу.

Рассказ повествует о писателе Гарри и его жене Хелен, которые застряли на сафари в Африке из-за поломки их автомобиля. Гарри тяжело ранен и чувствует приближение смерти, в то время как гангрена распространяется по его ноге.

Мне очень нравится прием, который использует Эрнест Хемингуэй, он же и является человеком, который ввел этот прием в литературу. Речь про «принцип айсберга», когда основная часть смысла скрыта под поверхностью текста, подобно тому, как большая часть айсберга находится под водой. Мне кажется, этот прием один из самых притягательных и манящих, так как позволяет самостоятельно интерпретировать прочитанное. Как мне кажется, иногда лучше не сказать, а только показать верхушки айсбергов, давая читателю повод самостоятельно погрузиться в глубины. Причем это сделано так красиво, так вкусно, такая многогранность радует мою душу, ведь часто этот прием так утяжеляет произведение, чувствуется, что глубины ему добавили искусственно, здесь же в этом чувствуется сама жизнь.

Мне нравится, как мастерски Хемингуэй работает с символами, не увидеть их просто невозможно, хоть они так естественно вписываются в сюжет рассказа. Когда я прочитала «Снега Килиманджаро» впервые я ещё не могла полностью оценить всю глубину и многослойность произведения, но его эмоциональная сила и яркие образы запали мне в сердце. Взрослые глаза увидели в нём ещё больше: контрасты между мечтами и реальностью, между жизнью, наполненной смыслом, любовью и приключениями, и пустотой неиспользованных возможностей, отчаяньем и бессилием.

«Снега Килиманджаро» – это не просто рассказ о смерти, это рассказ о жизни, о том, как важно использовать каждый день для того, чтобы оставить после себя что-то значимое. Это произведение – напоминание о том, что каждый момент ценен, и оно будет актуально всегда, вне зависимости от времени.

-Страдал Гаврила от гангрены,   Гаврила от гангрены слёг...

Не люблю Хемингуэя. Когда-то давно я как мне тогда показалось его раскусил. И с тех пор, читая его, я всегда ищу доказательства правильности моих предубеждений. И, как ни странно, нахожу.

Мне показалось, что за мужественностью и скупостью его прозы, за знаменитыми подтекстами и экзотическими декорациями скрывается пустота. Его проза - это сосуд, в который каждый должен вложить свои чувства и мысли. Отдавая должное его таланту ремесленника, скажу, что сосуды он лепил очень качественные. Узнаваемость жизненных ситуаций, правдоподобность психологических набросков делают его прозу подходящей ёмкостью для любых нужд любого читателя. Как пустой горшочек, подаренный Винни-Пухом. А читатели могут опускать в него свои лопнувшие от жизненных падений розовые шарики, радостно приговаривая "Входит. И выходит". Мне кажется, что талант Хемингуэя именно в этом - точно подметить, придать форму. Ему не хватает проработки деталей: героев, ситуаций, диалогов. И его знаменитая теория айсберга только подтверждает моё мнение. Но оно может быть ошибочным.

"Снега Килиманджаро" мне очень понравились. В силу всего вышесказанного этот рассказ показался мне настоящей исповедью, криком души. А крики души всегда трогают (если ты не глухой). И не важно, что всё это обёрнуто, как обычно, в мужественно-героические декорации. По другому герои Хемингуэя кричать не умеют.

Герой рассказа - американский писатель,  мужчина не первой свежести. Он воевал, теперь много путешествует, ищет приключений на свою голову, меняет любовниц. Никого не напоминает? Правда герой всё больше живёт за счёт женщин, будучи не в силах отказаться от радостей жизни. Он расплачивается своей свободой за комфорт и поддержание мужественного образа. Он почти не пишет.

Но вот в результате небольшой халатности во время Сафари герой заболевает гангреной и понимает, что на днях умрёт. Он переосмысливает свою жизнь. Герой вспоминает яркие моменты жизни, которые, как фотографические снимки запечатлелись в его памяти. Он сожалеет, что за неимением времени не писал больше. Я ему верю. Я верю, что он страдает. Я верю, что у него было много прекрасных идей, много потенциальных сюжетов. Я верю его таланту замечать прекрасное в самом приземлённом: обычном событии, жесте, взгляде. Я верю его чутью. Я верю его глазу искусного фотографа.

Но я не верю его живописующей кисти. Я не верю, что причиной его творческого застоя были нехватка времени и жизненная суета. Мне кажется, причина заключается в нежелании героя писать. А оно, в свою очередь, идёт от отсутствия таланта, от страха перед неудачей, от понимания своего литературного бессилия. Не знаю, кто именно себя обманывает - автор, герой или я сам. Но кто-то лжёт, уж поверьте!

Ну что мы всё об авторе, да о герое. Давайте уже наконец и обо мне поговорим. Раз уже зашла речь об исповедях. Ведь я тоже некоторым образом занимаюсь здесь творчеством (для тех, кто не в курсе :).

У меня иногда появляются всякие мыслишки для рецензий. Они копошатся в голове, но до бумаги (компьютера) часто не доходят. Когда-нибудь, увидев в конце тоннеля снега Килиманджаро и заболев душевной гангреной, я возможно буду сокрушаться, что не писал больше. Что зарыл свой талант литературного критика в землю, променяв его на работу, семью, комфорт. И, возможно, тогда я даже себе поверю ведь мне будет так себя жаль. Меня и сейчас уже легко уговорить в том, во что мне удобно верить. А уж тогда...

Поэтому сегодня, будучи ещё в трезвом уме и твердой памяти, я со всей ответственностью заявляю самому себе из будущего. Я не пишу прекрасных рецензий не потому, что у меня нет времени, не потому, что я занят работой или домом. И уж точно не потому, что с женщинами, друзьями, лошадьми, вином и охотой я собираю материал для будущих плодотворных работ. Нет, нет и ещё раз нет. Я не пишу хороших рецензий потому, что у меня недостаточно ума, таланта, вкуса, опыта, трудолюбия (я уже молчу про элементарную грамотность). И мои многоточия означают не глубокомысленные недомолвки, а простую нехватку слов и мыслей. Но нобелевскую премию мне за это никто не даёт!

Играет оркестр Поля Мориа

ННД: Здравствуйте, мои дорогие любители живой природы. Как всегда, мы узнаем много нового, интересного. Сегодня мы с вами побываем в африканском сафари. Никого убивать мы конечно не будем, а только побеседуем с замечательным человеком -  ученым-энтузиастом, проводником и исследователем местной фауны - Эрнестом Хемингуэем. Здравствуйте, Эрнест. Расскажите нам о себе ЭХ: Добрый день. Я уже много лет работаю с интересными представителями отряда приматов - Homo Machos. Они обитают, как правило, в жарких местах, в самых горячих точках нашей планеты. В середине десятых ареал их обитания был в центральной Европе. Я тогда изучал их в Италии. В тридцатые - уже в Испании. Homo machos -  существа хладнокровные, а потому им необходима для жизнедеятельности горячая среда. Из-за относительного уменьшения накала страстей в Европе, я был вынужден в поисках материала для работы переехать на африканский континент, где продолжаю изучать этих любопытных животных. ННД: Скажите, Эрнест, а это не тот же подвид, что уже достаточно подробно описан в работах другого известного зоолога-антрополога - Ремарка? ЭХ: Не совсем. Приматы Ремарка обитают в более холодном центрально европейском климате и потому для того, чтобы согреться вынуждены включать в свой рацион специальные горячительные напитки. Их миграция носит локально-континентальный характер, в то время как мои Machos в поисках места под солнцем могут преодолевать гигантские расстояния. В добавок, у приматов из подвида Ремарка лучше развита речь. Правда, говоря по справедливости, мне кажется, что в своих работах Ремарк описывает одну и ту же особь. ННД: Ну, это к делу не относится. Так Вы говорите, что подвиды сильно отличаются? ЭХ: Не совсем. Это почти тот же вид. Кроме перечисленных отличий, всё остальное одинаково. ННД: Надеюсь, уважаемые телезрители не запутались. Вы изучаете своих приматов в их естественной среде? ЭХ: Понимаете, для Homo Machos не существует естественной среды. Напротив, они предпочитают как можно более биологически неестественную для себя среду. ННД: Интересно. А какие проблемы вы сейчас изучаете? ЭХ: Сейчас во всём мире становится всё более модным исследовать разного рода страхи. Многие ученые заняты изучением социальных фобий, невротических синдромов, предпосылок и симптоматики различных тревог. Всё это мне не интересно. Эти волнения кажутся мне надуманными и мелкими. В африканской саванне я изучаю самый главный, сильный и естественный из видов страха, прародитель всего страшного на Земле - животный страх. ННД: Какая прелесть, как интересно! ЭХ: Да, скучать не приходится. ННД: А почему бы не изучать его на знакомом всем Homo Sapiens? ЭХ: Вы знаете, человек разумный настолько отдалился от природы, что становится всё труднее, что-либо понять наблюдая лишь за его поведением. У него часто повреждены врождённые инстинкты и рефлексы и нарушены причинно-следственные связи. Homo-machos гораздо ближе к природе, у них всё ярко, чётко. Они - идеальные объекты для исследований. ННД: И как они в плане страха? ЭХ:В принципе, хорошо. Homo-machos постоянно ставят себя в экстремальные условия, чтобы посмотреть, насколько им удастся побороть свой страх. ННД: А это не опасно? ЭХ: Опасно конечно, но именно это им и нужно. ННД: Бывают несчастные случаи? ЭХ: Бывают увечья и смерти. Но настоящие несчастные случаи как раз не так заметны внешне. Они случаются, когда Machos не удаётся побороть свой страх. ННД: Что же тогда происходит? ЭХ: Они теряют лицо. С его потерей меняются их манера поведения, окраска, отношение к ним со стороны окружающих. ННД: Надо же, совсем как у обыкновенных приматов, я наблюдал такое у мандрилов.  Как прекрасно, что Вам, а заодно и нам с телезрителями, удалось раскрыть секрет этих прелюбопытнейших животных. А как зовут питомцев, которых вы привели? ЭХ: Вот этот, с рогами -  Фрэнсис, а та, что напротив зеркала - Маргарита. Когда-то они были парой ННД: Я и не знал, что у приматов бывают рога. ЭХ: У неудачников бывают ННД: Какие любопытные экземпляры. Можно погладить? ЭХ: Фрэнсиса - сколько угодно, а вот Марго не стоит. Она очень агрессивна. Правда, как раз с чужими она очень дружелюбна. Иногда даже слишком. Особенно, чтобы отомстить Фрэнсису. Она очень коварна. ННД: С виду и не скажешь. Такая лапочка. Расскажите о них. ЭХ: Они ярчайший пример, как страх может разрушить семью. Фрэнсису хотелось показать себе, Марго и другим свою мужественность и храбрость, но в итоге получился казус. Марго тут же ушла к более храброму самцу. ННД: Что вы говорите! У них не было прочной связи? ЭХ: Напротив. Их пара была связана самыми прочными узами - взаимной выгодой. Они оба поддерживали статус друг-друга в стае. Но Фрэнсис захотел подкрепить свой, уже покачнувшийся имидж и это плохо для него кончилось ННД: И что, проявление такого естественного для всех животных чувства как страх могло разрушить их союз? Почему бы им не продолжить жить в симбиозе? ЭХ: Понимаете, Homo Machos могут жить без любви и даже без взаимного уважения. Но проявив страх перед другим представителем фауны они вырабатывают фермент, запах которого остаётся с ними навсегда. Самки не переносят запаха унижения и следующего за ним стыда. ННД: И что, нет возможности реабилитироваться? Так сказать, смыть позорный фермент? ЭХ: Иногда это случается. Только если ты об этом не думаешь. Да ещё нужно поймать кураж. У Фрэнсиса почти получилось. ННД: А скажите, Эрнест, почему он такой пассивный? Он выглядит совсем мертвым. ЭХ: Несчастный случай. Наверное. Я точно не знаю, что именно произошло. ННД: Странно. Каковы же Ваши дальнейшие творческие и научные планы? ЭХ: Хочу уехать в карибский бассейн. Задумал научную работу о борьбе между представителем Old Homo Marines и прочей морской фауной. Хотелось бы привлечь внимание всего научного мира. Не знаю, удастся ли мне что-нибудь выудить с помощью этой работы, но одно я могу сказать точно - воды там будет много! ННД: Удачи вам Эрнест! Спасибо, что пришли. Дорогие друзья, любители живой природы. Наша передача подошла к концу. В следующий раз мы поговорим о других интереснейших животных - испанских быках. Они бывают четвероногими и двуногими. Ну, не будем раскрывать заранее всех карт. До новых встреч!