Дым и зеркала

Мне было холодно, и я был гол, окровавлен и одинок. Как хорошо, подумал я, что такое случается в самом начале со всеми. 

…так прикасаются слепые - точно бабочки порхают у лица.

Этим утром я заметил, что мои виски еще больше побелели. Шарлотте все девятнадцать. Где-то там, не знаю где.

…бедной, как церковная мышь

когда мне было тринадцать, я увидел, как она жуёт резинку, и запал на неё как падает с моста самоубийца.

Perhaps Saraquael was the first to love, but Lucifer was the first to shed tears. I will never forget that.

They say the sea folk have no souls: Perhaps the sea is one huge soul they breathe and drink and live.

Armageddon is averted by small actions. That's the way it was. That's the way it always has to be.

Be bold,

be bold,

but not too bold.

People talk about books that write themselves, and it’s a lie. Books don’t write themselves. It takes thought and research and backache and notes and more time and more work than you’d believe.

Некоторые были написаны, что называется, для себя, а точнее – чтобы избавиться от образа или мысли, пригвоздив его или ее к бумаге; это самая веская причина из тех, что я знаю: выпустить демонов, дать им полетать.

Пейзаж, который невозможно узнать после снегопада - вот во что она превратила мою жизнь.

Ложь и полуправда падают, как снег, засыпая то, что я помню, то, что я видела.

Взрослые предостерегали меня от сочинительства, предрекая, что со мной станет, если я их не послушаю. Теперь-то могу сказать вполне определенно, что последствия, в общем, таковы: я много путешествую, и мне не приходится рано вставать.

У бродяг и бездомных принято оставлять знаки на воротах и деревьях и дверях, благодаря которым такие, как они, могут понять, кто живет в домах и фермах, попадающихся им на пути. Мне представляется, что кошки тоже оставляют подобные знаки; иначе чем объяснить, что именно под нашими дверьми весь год напролет появляются голодные, блохастые, бездомные кошки?