
Жизнь замечательных людей
Disturbia
- 1 859 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне давно хотелось прочитать биографию Тютчева, и только это желание сумело удержать меня от того, чтобы не забросить эту книгу еще где-то на первой трети.
Единственный факт - что о первой половине жизни Тютчева осталось очень мало сведений (поправьте меня, если это не так, но из книги складывается такое впечатление), - писатель Кожинов сумел превратить в триста с кепочкой страниц словесного потока. Если бы мне нужно было придумать этой книге девиз, он был бы "Славословие и словоблудие", настолько обильно растекается мыслью по древу автор. Ну вот, например, в самом начале - на фига все эти пространные рассуждения о Богодухове, если Тютчев родился в Овстуге? Какого рожна перепевать на все возможные лады (страниц на двадцать) мысль Ленина о декабристах "Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа", если, во-первых, Тютчев ни коем образом к декабристам не относится, а во-вторых, всё уже сказано гораздо лаконичнее? Целая глава называется "Тютчев и Пушкин", хотя - ни одной личной встречи, и Пушкин всего-то напечатал стихотворения Тютчева в одном из номеров "Современника" (без комментариев, заметьте). Ну и всё, конечно, с придыханием - ах, Пушкин, ах, декабристы, ах, любомудры... К любомудрам автор явно питает нежные чувства, и наплевать, что "Тютчева не было в Москве" - дуда дудит.
Я понимаю, что в отсутствие прямых сведений об объекте исследования автор может прибегнуть к методу исторической реконструкции, и я даже читала некоторые весьма успешные биографии, основанные на этом методе (например, Елена Браун - Ричард III. Самый оболганный король Средневековья ), но - здесь, как ни печально, автор "потерял" самого Тютчева. К счастью, "темный" период биографии закончился где-то на середине книги и дальше читать стало самую малость интереснее. Почему "самую малость"? Сразу признаюсь, я никогда не любила уроки литературы из-за постоянного вопроса "что хотел сказать автор?", так вот - здесь Кожинов постоянно "говорит" за Тютчева. Приводит какой-то факт биографии и начинает - "не следует считать, что...", "существует неверное мнение, что..." и т.п. Цитирует стихотворение или строчки из письма - и снова "это не следует воспринимать, как...", "Тютчев не хотел сказать..." Блаблабла.
Хотя очень многие мысли Тютчева, приведенные в этой книге, звучат удивительно злободневно, даже мурашки по коже. Вот, например (это Тютчев, если что, не Кожинов):
Собственно, только мыслями Тютчева и спасалась.
Ну и напоследок - чудная блоха, выловленная в самом начале. Цитирую: "Старший внук Екатерины II был по ее настоянию назван Константином..." После этого, если честно, как-то начинаешь сомневаться в авторском тексте, Кожинов то ли истории не знает, то ли словом не владеет. Так что, если кого-то интересует жизнь Федора Ивановича Тютчева, лучше поискать другую книгу. И мне придется.

Не пошло. Кожинов пишет сухо. На мой вкус не интересно.
В условиях отсутствия точных фактах о жизни Тютчева, автор делает предположения об его участии в тех или иных событиях, что вызывает сомнения в достоверности жизнеописания.
Кожинов делает в общем-то интересные исторические обобщения. Например, про специфику и роль поколения любомудров. Но такие вещи лучше всего читать в более кратких форматах.
В тоже врем, канва жизни Тютчева мне показалась весьма любопытной. Было бы интересно в нее погрузиться, но при помощи другого автора, может быть менее скурпулезного в части исторических фактов, но более чувственного, атмосферного.

Есть в текстах Кожинова что-то неприятное, какая-то скрытая мировоззренческая неуверенность, ненадежность хлипкость, «сырость», несмотря на скучную сухость изложения, даже когда он пишет о славных именах великого прошлого.
Жаль, что такие заправляли в «Нашем современнике». Свои патриотические задачи они не выполнили.
Лучше читать почаще самого Тютчева!

Тютчев писал в донесении: «В течение трех веков Россия сумела неизменно поддерживать с порабощенной Грецией самые искренние благожелательные отношения… Греция свободна… Вот она — эта нация, самая древняя и самая юная в Европе! Для нее настало время заявить миру о своем существовании. И посольства Греции явятся к европейским дворам. Это, несомненно, один из наиболее торжественных моментов в жизни народа. Но среди ее посольств есть одно, которому Греция хотела бы придать еще более величественный, еще более национальный характер: это — посольство, отправляемое его в ту дружественную страну, которая, одна во всем мире, не хотела верить ее смерти, которая никогда не отчаивалась в ее спасении, которая, в течение веков ожидания, сумела сохранить ей место среди прочих народов. Разве не прекраснейшим днем будет для Греции тот, когда она, наконец, свободная, возобновит… союз с Россией, клятвенно заключенный под гнетом магометанского рабства?»
И далее Тютчев ставит вопрос о том, кто же избран, дабы «достойно представить Грецию перед Россией? Оказывается, «это — английский офицер»…














Другие издания


