The Face on the Milk Carton

— Не представляю, как вообще можно узнать человека, которого в трехлетнем возрасте украли в торговом центре в Нью-Джерси, если с тех пор прошло почти двенадцать лет, – произнесла Адаир. – Это же нереально!

— Дитя нашего века, – ответила та, пытаясь превратить все в шутку. – Для вас пицца лучше любого домашнего пирога, а чизбургер из «Макдоналдса» лучше тушеного мяса.

— Еда решает все проблемы, – согласилась Дженни, рассмеявшись сквозь слезы.

— Да, такой уж девиз семьи Джонсонов, – ответил папа. Девушка отстранилась от родителей.

— Ну как? – с гордостью спросила она родителей.

— Прекрасная программа похудания, – ответила мама. – Уверена, что с тех пор, как мы выехали из дома, я потеряла пару килограммов.

— Не волнуйся, все они вернутся после того, как мы съедим все, что привезли для пикника, – заметил папа, вынимая из багажника баранью ногу, вино, рис и огромный торт с изображением футбольного поля.

Когла лучшее, что остаётся в жизни, - это читать про Сталина и Хрущёва, твоя жизнь зашла в тупик.

Как выжить в мире, где постоянно задыхаешься или получаешь расстройство желудка?

Как приятно сложить всю вину на человека, который никому не нужен.

— Ты не отвлекающий фактор. Ты - свет моих очей.

«... тайна - это как завеса, которую надо отодвинуть, чтобы открыть захватывающее прошлое»

"Люди же не по собственному желанию сходят с ума, - думала она. - Это происходит, как с асфальтовой дорогой, которая разрушается от заморозков и оттепели".

Как приятно сложить всю вину на человека, который никому не нужен.

…похищение ребёнка является серьёзным преступлением. Как убийство. Не существует понятия закрытия дела по сроку давности.

Если я когда-нибудь и свяжусь с людьми из Нью-Джерси, мне придётся сказать: «К счастью, меня похитили».

"Когда лучшее, что остается в жизни, - это читать про Сталина и Хрущева, твоя жизнь зашла в тупик", - думала она, пытаясь заставить себя смеяться, но оказалось, что не осталось больше ничего смешного.

Дженни всегда считала, что тайна - это как завеса, которую надо отодвинуть, чтобы открыть захватывающее прошлое. Только ее тайна оказалась мрачной и страшной.

Самым главным для Рива было то, что являлось самым главным для всех остальных - быть единственным в жизни для кого-то другого