Иллюзионист Эйзенхайм

Потрясающий рассказ!!! Давно я не читала таких глубоких рассказов. Всегда удивлялась способности киношников превращать рассказы в сильный и глубокий фильм, длинною часа в полтора, а то и больше. Выходит, смотришь его дольше, чем читаешь первоисточник. Тоже, кстати, вполне сравнимо с фокусом и иллюзией. На этот раз, читая рассказ по одному из любимых фильмов, я была уже вооружена, не было ознакомления. Я знала основы описанных фокусов (разумеется, кроме главного), их тайну и разгадку, знала благодаря книге "Престиж". Как будто сама уже жила во времени Эйзенхайма, во времена, когда магия была очень популярна и иллюзионисты стремились не просто познать основы волшебства, а и внести что-то новое в искусство иллюзии, что-то невиданное, мистическое... Стать величайшим иллюзионистом своего времени.

Каким бы искусным ни был фокусник, он не может заработать и удержать свою репутацию, не изобретя собственных оригинальных номеров.

Этот рассказ окутал меня своей атмосферой, так же, как туманный, дребезжащий воздух окутывал Мастера при исполнении главного трюка.... Мистика, сила, магия... Эйзенхайму удалось то, чего не удавалось больше никому - разрушить границы, уйти, оставшись иллюзией... Величайший фокус, достойный вершин иллюзиона, подвластный лишь одному великому Иллюзионисту...

Легенды, как и магические трюки, возникают потому, что действительность не соответствует нашим мечтам.

Легенды, как и магические трюки, возникают потому, что действительность не отвечает нашим мечтам.

Я люблю иллюзионистов. Я влюбилась в них до беспамятства после просмотра фильма "Престиж", который меня просто очаровал своей мрачной красотой. "Иллюзиониста" я вечно видела какими-то отрывками и все хочу посмотреть его полностью. Осенним холодным вечером возьму печенья, горячего чая, закутаюсь в теплый клетчатый плед и посмотрю этот фильм, нырнув с головой в очарование мистических иллюзий. Обязательно.

А рассказ... Ох, он просто очаровывает, правда. Это что-то такое текучее, как патока. Темное, как гречишный мед. Иллюзорное, как жизнь. Что было настоящим, а что было иллюзией? Что было правдой, а что выдумкой? Эти вопросы остаются без ответа. Да и найти ответа на такие вопросы просто невозможно, как бы этого не хотелось. А мне и не хочется. Мне нравится чувствовать вкус иллюзий на губах. Он не похож ни на что другое. История Эйзенхайма не похожа ни на какие другие.

В общем, рассказ просто шикарен! Он прекрасный, очаровательный, иллюзорный, похож на легкое дуновение летнего ветерка, на маленькую снежинку, на лепесток ромашки... Я просто в восторге от этой простой истории, которая вроде и мистика, а может и нет. Вопросы без ответов. Вопросы всегда остаются без ответов. Но вопросы точно так же иллюзорны, как и ответы, которых вовсе нет.

Рецензия вышла крайне странной, но это не специально, правда. На такие иллюзорные рассказы получаются крайне иллюзорные рецензии.

Когда фильм Нила Бёргера «Иллюзионист» был в прокате, я не пошла смотреть его в кинотеатр. Из какой-то аннотации подцепила идею, что этот фильм жутковат и зловещ. Позже, увидев его по телевидению, я очень ругала себя – как красиво смотрелся бы он на широком экране! И как бы разыскать этот рассказ «Иллюзионист Эйзенхайм», по которому снят фильм – может быть, там раскрывается тайна апельсинового дерева?.. «Иллюзионист» – прекрасный пример того, как экранизация и первоисточник могут дополнить друг друга. На то и фильм, чтобы устроить пир для глаз: костюмы, интерьеры, магические представления, – воплотить едва намеченные характеры и живыми красками написать на уверенных опорных линиях, проведённых рукой мастера, совершенно новую, совершенно не противоречащую оригиналу, невероятную историю любви. Да, возможно, вы удивитесь, как удивилась и я, но в рассказе Стивена Миллхаузера нет и намёка на герцогиню Софию фон Тэшен. В нем нет даже ни одного диалога. Создаётся впечатление, что читаешь отчёт инспектора Уля: выдержанное, деловитое изложение событий, достаточно точное, чтобы создать ясное представление о них, но лишённое эмоциональных оценок, а если таковые и присутствуют, то они передоверены «очевидцам» и для пущей объективности могут ещё быть представлены в нескольких вариантах. О самых невиданных вещах сообщается бесстрастным языком протокола… Итак, любовной истории у автора нет. А что же есть? Есть дрожащие в мареве границы – между историческими эпохами и между мирами. И по этой грани ходит таинственный человек, то ли обладающий потусторонним даром, то ли добившийся поразительных высот мастерства благодаря своему упорству и целеустремлённости. И публика не понимает, что она видит, то аплодирует в восторге, то с ужасом отшатывается от сцены, и оголённые нервы готовы любую иллюзию воспринять как послание… Если авторы экранизации смогли привести два мира в гармонию, впустив сказку в жизнь самым проверенным способом – сделав её рукотворной, – то Миллхаузер оставляет читателя на пороге приоткрытой двери, перешагнуть который обычному человеку, на его счастье, не под силу. Но всё же каждый может почувствовать, как из-под этой двери время от времени ощутимо сквозит – знаете ли, по осени.