I Shall Wear Midnight

По роду занятии я — сочинитель, то есть с помощью слов создаю то, чего не существует, а создавать то, чего не существует, лучше всего из реальности…

мир полон знамений и ты выбираешь те, что кажутся тебе подходящими.

Каждый в чем-то хорошо. И очень скверно не распознать во время, в чем именно.

Люди обычно так заняты, проживая жизнь, что даже не остановятся поразмыслить, зачем они живут.

Тиффани медленно шла в новом чудесном платье, гадая про себя, а осмелится ли носить его каждый день, и тут… чьи-то ладони легли ей на глаза.
— Букетик для прекрасной дамы? Как знать, глядишь, он поможет тебе найти суженого.
Тиффани стремительно развернулась.
— Престон!

— Как бы то ни было, — напомнила Тиффани, пытаясь прогнать мысленную картинку, — пожалуй, нам стоит вспомнить о том, что завтра вас куда более приличным образом поженит пастор Яйц. А знаете, что в этом «завтра» самое важно? Оно уже сегодня!
Роланд, который до сих пор тихо постанывал, сжимая руками голову, моргнул:
— Что сегодня?

— Ты, то есть вот прямо ты, поженила, то есть сочетала браком… нас? — уточнила Летиция.
— Да, — кивнула Тиффани. — То есть решительно и бесповоротно. Прыгать вместе через костёр — это очень древний брачный обычай. И священников никаких не требуется, и на банкете большая экономия выходит.
Предположительная новобрачная обдумала эту мысль со всех сторон.
— Ты уверена?
— Ну, так мне нянюшка Ягг рассказывала, — отозвалась Тиффани, — и мне всегда хотелось попробовать.

Летиция кивнула и медленно повернулась к Тиффани.

— А что ты такое сказала, когда мы прыгали?

Тиффани вдохнула поглубже.

— Я вас поженила.

— Нет тебе пощады, — вслух произнесла она. — И нет искупления. Ты заставил человека убить безобидную певчую птичку, и отчего-то мне кажется, что это — самое страшное из твоих преступлений.

— Ты так никогда ничему и не научишься, да? — произнесла она. — Ты не понимаешь, что другие люди тоже умеют думать. Разумеется, ты бы в огонь не вбежал, но в своей заносчивости ты и вообразить не мог, что огонь побежит к тебе.

Это и есть свадьба, сказала себе она. Начало начал. И — на несколько кратких мгновений — здесь место силы. О да, место силы.

«Скачи, потаскуха! Прыгай, стервец! — прокричала она снова. — Нарекаю вас мужем с женой наконец!»

Огонь придвинулся почти вплотную. «Мне нужна сила, — думала Тиффани. — Мне нужна власть». В памяти всплыли слова нянюшки Ягг: «Мир меняется. Мир течёт. И в этом течении — сила и власть, моя девочка».

Свадьбы и похороны — это время силы… да, свадьбы!

— Бегите! — скомандовала Тиффани. — Огонь не обожжёт вас, если будете делать, что велю! Быстрее! Быстрее! Роланд, беги спасай Летицию! Летиция, беги спасай Роланда!

С мыслями оно всегда так. Мысли думаются сами, а потом просачиваются тебе в голову, надеясь, что и ты будешь так думать.

Госпожа Болен, ты демонстрируешь просто-таки греховную самонадеянность, непомерную гордыню и уверенность в себе, и да позволено мне будет заметить, что от ведьмы я меньшего и не ожидала.

Мы делаем то, что нужно, а не то, что приятно.

Ведьмы злятся редко. Криком и бранью ничего не добьешься.

Зло - это когда ты начинаешь смотреть на людей как на вещи.