Муравейник Хеллстрома

"Улей Хельстрома" – фантастический роман Фрэнка Герберта, вышедший в 1973 году. Книга довольно странная и местами даже неприятная, но, безусловно, заслуживающая внимания.

Сотрудник некоего Агентства (еще более секретного, чем всякие фэбээры и цээру) устанавливает слежку за фермой Нильса Хельстрома – эколога и режиссера множества фильмов о жизни насекомых. На ферме, расположенной в уютной долине, творятся странные дела: животные боятся даже приблизиться к ней, прибывший груз забирают полуобнаженные девушки недюжинной силы, а все вокруг прямо-таки вопит об опасности.

Агенту не удается скрыться от бдительных глаз жителей фермы. Бедолагу ловят женщины в масках. И, как говорится, заверте.

На его поиски отправляют еще двоих. Параллельно Агентство вплотную берется за ферму, пытаясь разузнать, что же на самом деле скрывается за непритязательными постройками и что представляет собой таинственный "Проект 40". А скрывается много чего.

Улей как эксперимент

Автор позволяет нам взглянуть на ферму изнутри – глазами ее жителей. И узнать, что ферма – никакая не ферма, а Улей. Огромная подземная колония, уходящая вглубь на много этажей. Большинство жителей Улья никогда не выходят наверх, хотя наружу ведут тщательно замаскированные тоннели.

Улей Хельстрома – сложнейшая система, обеспечивающая себя и почти никак не связанная с внешним миром. Начавшись с небольшой группки поселенцев, за более чем столетнюю историю он разросся до пятидесяти тысяч человек. Но это не просто изолированная колония. Сама концепция Улья – выведение нового вида, который берет за основу трудолюбие и иерархичность муравьиного сообщества. Идеи Улья базируются на Мыслях Праматери – трудах Тровы Хельстром, основательницы колонии. И эти идеи так же далеки от всего нам привычного, что кажутся скорее животными, чем человеческими.

Как и жители Улья. Аналогично муравьям, они делятся на разные виды особей. Есть матки, есть бесполые немые работники, есть специалисты и почти нормальные люди. Жизнь в Улье подчинена строгому распорядку, а тотальный химический контроль рулит всем – подавляет одни инстинкты и пробуждает другие, усыпляет чувства, даже кастрирует. Это действительно огромный муравейник, с той лишь разницей, что вместо насекомых тут люди.

То, что в Улье является нормой, для нас безумно: чаны, в которые отправляются "на переработку" погибшие, селекция, бездушное спаривание, главенство химии и гормонов, немота работников и само разделение на работников и специалистов, уродливые мутации (разумеется, полезные с точки зрения функций) и многое другое. Это страшно, но, как убедительно доказывает Герберт, вполне оправданно. Потому что цель Улья – выжить.

Невзирая на ужасающие условия – тесные клетушки, полное отсутствие солнца и любых привычных нам благ, сведение любых чувств к примитивным инстинктам – эта цивилизация в технологическом плане обогнала человеческую. Загадочный "Проект 40", информация о котором просочилась во внешний мир, – не что иное как оружие ужасающей мощности, созданное исследователями-физиками, кошмарными полулюдьми с огромными головами. В романе вообще много неприятных подробностей и разных противных штук в духе боди-хоррора, но это классно работает на достоверность.

Возвращаясь к сюжету – до самого финала (который, кстати, оставляет простор для фантазии) мы будем то смотреть на Улей во всей его ужасающей кошмарности с точки зрения агентов, то погружаться в самое его сердце и восхищаться строгой упорядоченностью изнутри, влезая в шкуру Нильса Хельстрома. Сами поиски агента и дальнейшее расследование как таковые только "склеивают" сюжет, оставляя на поверхности главное: жизнь столь необычного общества-эксперимента.

Улей как ультиматум

Несмотря на то, что в романе упоминаются вполне конкретные локации (Фостервиль, Портленд и др.), возникает ощущение, что действие происходит в какой-то выдуманной стране. Может быть, отчасти это обусловлено четким разделением Улья и Внешнего мира. Жители Улья абсолютно не приспособлены к внешнему миру, его правилам и нюансам. Оказавшись наверху, они беспомощны. И вот тут, наверное, впервые встает вопрос о том, может ли Улей Хельстрома, со всей его технологичностью, конкурировать за жизнь наравне с людьми? Особенно – в мире людей?

У романа открытый финал – мы можем сами додумать, кто же победил в противостоянии людей и Улья, когда конфликт дошел до открытого столкновения. Или признать, что отныне на планете существуют два человеческих вида, вынужденные уживаться бок о бок, потому что каждый из них может уничтожить не только врага, но и всю Землю. Возможно, такое решение выбрано еще и потому, что лишний раз наталкивает на мысль о целесообразности жизни "Улей-стайл". Если кто-то существует только потому, что иначе утащит с собой на тот свет всё и вся – хорошо ли это?

Улей как шаг назад

Роман предлагает задуматься и о том, можно ли пожертвовать своей личностью, своей индивидуальностью ради общего блага и выживания вида. На первый взгляд система Улья кажется дикой, даже первобытной, но потом открывается ее сложность и глубина. Однако дикость идеи от этого не становится меньше.

В борьбе между человечеством и Ульем (да, я разделяю – хотя в Улье тоже живут люди, они так же не похожи на нас, как мы на муравьев) я бы не поставила на людей. Но если заглянуть дальше, возникает вопрос: что потом? Для чего это существование? Да, жители Улья вполне жизнеспособны, но это существование ради существования. Выжить, чтобы выжить. Ни эмоций, ни радости, ни наслаждений, ни любви, ни соревнований – ничего, что скрашивает нашу привычную жизнь.

Возможно, проблема книги гораздо глубже. Можно ли назвать жителей Улья следующей ступенью в развитии человечества? Я бы не стала. Скорее, это шаг назад. Да, эта система продумана и четко налажена. Но у нее нет главного – смысла.

Может быть, кто-то не согласится. Может быть, эмоции – всего лишь наша прихоть, которая не играет особой роли, и вполне можно жить, просто принимая пищу, спариваясь и делая работу. Да, можно. Но если вы когда-нибудь видели таких людей и тем более жили с ними бок о бок – вы не захотите такими стать.

Для чего-то нам дана способность чувствовать. Возможно, для ориентирования в ситуации и в мире, избегания опасностей и понимания происходящего. А возможно – как раз для того, чтобы мы могли полноценно Жить.

"Если б мишки были пчелами"...

Странный роман. Автор описал нам утопическое/антиутопическое/гипотетическое общество, построенное на принципах муравейника, но как-то позабыл выразить свое отношение (или же я просто его не увидела в тексте) к описанному. Что, с одной стороны, хорошо (нет навязанного мнения), с другой — плохо (суховато выглядит текст; нет желания поспорить — или согласиться с автором, т.к. мнения не видно, а значит вызывает меньше эмоций). И, да, очень уж «открытый» финал безо всякой определенности мне тоже не слишком понравился. В целом — читалось легко.

При всем вышесказанном — это Герберт, он умеет писать интересно.

Жуткая и завораживающая история противостояния двух человеческих популяций, полное философских, экологических и политических высказываний.  Развитие без рефлексии, прогресс без направления, усилия без цели -куда это все приведет? Также поднимается  вопрос что важнее - счастье отдельного индивида или счастье целого общества-ставка на что  из этого будет удерживать человечество на прямой эволюции. Термитник и его жители словно зеркало , в котором отразились обычные люди, и люди испугались своего отражения и пришли в ужас. И финальные строки книги  не оставляют места иллюзии, что эти люди не повторят свои же ошибки.

Когда-то давно, когда я читал цикл романов Герберта про Дюну, больше всего меня поразило то, насколько реален описываемый автором мир; насколько читателя в него засасывает и уже не отпускает - так, словно бы он, читатель, становится неотъемлемой частью этого мира; каким-нибудь студентом-историком из далёкого-далёкого будущего.

Так вот, "Муравейник Хеллстрома"(правда, в моей версии книги он был Ульем) производит примерно тот же эффект несмотря на то, что объём книги - значительно меньше. Разница в том, что в случае с ней этот эффект провоцирует подлинный ужас, потому что, если говорить о "Дюне", то совершенно ясно, что это - выдумка, полная аллюзий и параллелей с реальным миром, но всё же - только выдумка. В случае "Ульем" меня неотступно преследовала мысль о том, что всё описанное может вполне себе существовать на самом деле. В скором будущем, или даже прямо сейчас. И здесь, опять же, пролегает граница между этой книгой и остальными антиутопиями, которые я когда-либо читал - слишком уж четка связь с реальностью.

Любовь Герберта к извращенно-кропотливому придумыванию и продумыванию подробностей, а также к подробнейшему исследованию темы результирует в том, что книга читается (по крайней мере, читалась мною - человеком, испытывающим иррациональный страх перед насекомыми) в сопровождении чувства постоянного напряжения и дискомфорта с периодическими приступами дурноты, и при этом - в абсолютной невозможности оторваться; чувствуешь себя кроликом, которого загипнотизировал и вот-вот проглотит удав.

Единственный минус - уже упомянутый здесь и вполне заметный в тексте страх перед коммунизмом; впрочем, он вполне понятен - дух времени, да и читать не мешает.

Что до всего остального - Герберт как всегда чудовищно прекрасен.

Книга автора "Дюны", хотел прочесть ее давно, как-то по цепочке случайных ассоциаций вспомнил про нее и скачал. Это science fiction о тайном проекте выводящем расу homo superior взяв за основу образ жизни общественных насекомых. Главный герой - ученый Нильс Хеллстром, мозговой центр Муравейника - подземного убежища новой расы. Спецслужбы пытаются накрыть источник заразы, но люди-насекомые круче любых человеческих ухищрений. Книга хорошо показывает работу американских спецслужб, царящие в них интриги и конкуренцию между ведомствами, из-за которых кстати люди и проигрывают Муравейнику. Вообще книга хорошо отражает страх американцев перед тоталитаризмом во времена "холодной войны", такой моральной силы антиутопии сейчас уже не сочиняют. Книга крамольна по нынешним временам прежде всего тем, что автор камня на камне не оставляет на всякого рода бреднях экологов о слиянии с природой, роман Херберта можно считать злой сатирой на "зеленых". Из слияния этого рождаются такие монстры что ой. Один из самых ярких моментов - человекосамка из Муравейника для того чтобы привнести новый генетический материал в улей, соблазняет агента ЦРУ, вкалывая ему лошадиную дозу гормонов. Мужик 16 раз кончил за ночь и умер. "Иными словами его затрахали до смерти" - написали в неофициальном отчете

Совершенно роскошное повествование про общество внутри общества. Причем, если в «Барьере Сантароги» показано общество на начальном этапе его пути в инаковость и взаимодействие с внешним миром имеет место быть в достаточно открытой фазе, то Муравейник – это уже совершенно иная стадия развития закрытого мира. Идеология, мировоззрение, ценности – далеки от человеческих, как далеки цели и мотивация. Это высокоорганизованный и очень особый социум, готовый к экспансии. С ним не возможно договориться, его не возможно понять - можно только пытаться это сделать, но чтобы понять глубинно и по-настоящему, необходим симбиоз. Это страшная история. Она страшна, прежде всего, тем, что откинь фантастичность повествования и оставь чиступю социоэтику и мурашки бегают по коже от реальности существования возможности создания подобного сообщества.

Рассказов в моей электронной версии не было, только сам роман.
Это невероятно жуткая в самой своей идее антиутопия. Я представила, как нечто подобное могло бы (может?) существовать среди нас сейчас, и мне честно стало очень страшно. Потому что мы действительно не смогли бы противостоять такой животной силе, выведенной путем долгой и идеально просчитанной селекции.
И дело даже не в оружии, которое Муравейник создавал, дело в готовности действовать, как единый механизм, невзирая на последствия для индивидуума.
Муравейник чем-то напомнил мне Китай или Корею, где коллективное тоже ставится выше индивидуального и где каждый готов спеть строчку из старой советской песни: "и как один умрем в борьбе за это".